Профессиональный свидетель - Фридрих Незнанский

Гордеев вывел свою машину со стоянки, которая находилась в какой-то сотне метров от дома, поздоровался с малознакомым охранником, перебросился с ним дежурными фразами о результатах вчерашнего «энхаэловского» тура, кто из наших легионеров забил, кто нет (у Буре, как всегда, сломано колено, Федорова, как обычно, не ценят, зато Хабибуллин не пропускает уже второй матч подряд), и поехал не торопясь. У Юрия Петровича была профессиональная память, и он отлично помнил, кто из охранников стоянки интересовался хоккеем, кто иными, менее высокими материями.

Гордеев включил музыку, в машине в зависимости от времени суток он предпочитал слушать музыку энергичную (утром), медитативную (днем) и исключительно расслабляющую (вечером). Сейчас соответственно было время энергетической зарядки, и в ход пошел компакт-диск со «Стеной» «Пинк Флойд», концертом немеркнущим и уникальным, который в дальних переездах мог играть для Гордеева все три роли. Он сразу поставил свою любимую композицию «Another brick on the wall» и принялся постукивать по рулю большими пальцами обеих рук.

«Another brick on the wall» — «и еще один кирпич в стене», — механически повторял про себя слова песни Гордеев, потом отчего-то вздрогнул. Еще один кирпич в стене. Страшное ведь дело, если вдуматься. Кто сегодня будет еще одним кирпичом? В какой стене? Я? В стене, которую Рудник пытается возвести вокруг Клеонского?

Нет, в порядочности знаменитого адвоката Гордеев не сомневался ни на секунду. Но запутанная юридическая ситуация вокруг его собственной персоны могла осложнить отношения с Турецким, а этого ох как не хотелось бы…

«Another brick on the wall»…

Уж Турецкий-то точно не кирпич ни в чьей стене. Одинокий волк на службе государства. Во веки веков. Аминь.

Гордеев засмеялся и выключил музыку, включил радио, там было что-то джазовое, ненавязчивое, тоже смутно знакомое, изредка перебиваемое такими же нежесткими новостями. Вот это — в самый раз.

Времени в запасе было достаточно, и Гордеев немного попетлял по центру города, наслаждаясь временным бездельем, собственной машиной, Москвой, даже в таком обычном утреннем, сумасшедшем ее виде, и предаваясь приятным мыслям о сложной и запутанной юридической игре, в которой можно будет сполна проявить свои качества и «подкачать» интеллектуальные мышцы.

Гордеев был опытный водитель, он умудрялся смотреть во все стороны одновременно не только в глухой пробке. Сейчас он, например, обратил внимание на то, что наружной рекламы в центре стало как будто меньше, и это было даже немного странно. Впрочем, надо полагать, ненадолго. Скоро очередная нефтяная компания со своим машинным маслом или какая-нибудь финская компания со своим сливочным маслом начнут борьбу за подкорку москвичей.

Музыка прервалась, и приятный молодой женский голос сказал: «Реклама на лбу — вот последнее достижение американского маркетинга…»

— Надо же? — вслух удивился Гордеев. — Может, и у нас то же самое происходит, потому и щиты поснимали?

«…Американские студенты придумали свой ответ на вопрос, зачем человеку нужна голова, — они утверждают, что на ней очень хорошо размещать рекламу. В американском городе Провиденс основана компания по размещению рекламы на лбу. Согласившийся носить рекламное «клеймо» в течение недели получает до 150 долларов, передает ИТАР-ТАСС. На самое видное место наносится временная «татуировка» — чаще логотип компании, заинтересованной в нетрадиционной рекламе товара. На такую работу уже подрядились более 60 студентов. О смелом почине написал еженедельник «Бизнес уик», отмечающий, что предприимчивые студенты намерены привлекать к работе и тех, кому за 50, — чем меньше волос на голове, тем больше рекламного места!»