Умри, если любишь - Пол Пилкингтон

Он наблюдал с другой стороны улицы – сполз вниз по сиденью, чтобы не высовываться, – за прибытием «Скорой». Эмма выглядела такой несчастной, слезы бежали по щекам, когда ее пытался успокоить братец-предатель. Как же ему хотелось быть к ней ближе… Но он понимал: сейчас не самый удачный момент. Все требовалось тщательно спланировать: спешка принесла бы только вред.

Теперь, вернувшись в дом, он прошел в гостиную, взял фотографию и сказал изображению:

– Не волнуйся, Эм. Все будет хорошо.

* * *

– Уилл, где ты был? – спросила Эмма, когда ее брат наконец-то появился в коридорной нише, отведенной для ожидания. После его ухода прошло больше часа. Выглядел Уилл измученным.

– Решил прогуляться. – Он плюхнулся на стул рядом с ней. – Не собирался, но в итоге просто пошел по улице. Прежде чем сообразил, что делаю, оказался рядом с вокзалом Юстон. Знаешь, никогда не осознавал, как много действительно странных людей на улицах Лондона. Может, у меня просто нервы на взводе, но я даже испугался. То бездомные, то потенциальные продавцы наркотиков, то грабители… Потом, на обратном пути, я едва не угодил под автобус. Такое ощущение, что сам себя загнал в какой-то транс.

– Выглядишь ты ужасно, – прокомментировала Лиззи.

– Спасибо. – Он застыл, уставившись в потолок.

– Ты курил? – спросила Эмма, принюхавшись.

– Виновен. Я выкурил только одну – не устоял перед искушением, но потом бросил пачку в урну. Обещаю – больше никогда. – И отдал салют бойскаутов-волчат[6].

– До остальных дозвонился? – спросила сестра, закончив с табачной темой.

– Да, – Уилл по-прежнему смотрел в потолок. – Мне потребовалось время, чтобы втолковать им, что к чему. И девочки, и мальчики уже крепко набрались. Поначалу решили, что это розыгрыш. Извини, Эм, но в итоге мне пришлось сказать им правду. Во всяком случае, все, что нам известно.

– Это нормально, – ответила девушка. – Они бы все равно выяснили.

– Они хотели приехать в больницу, но я сказал им, что в отделении реанимации уже достаточно пьяных. Теперь все разъезжаются по домам.

– Ты все сделал правильно, – кивнула Эмма. – Мы сами сможем держать их в курсе происходящего.

– Никаких новостей о Ричарде? – Холден с силой потер глаза, будто хотел вытолкнуть глазные яблоки из орбит.

– Новости есть, – ответила Эмма. – Приходил врач. Ричард жив, но в коме.

– Черт, – Уилл покачал головой. – Он выкарабкается?

– По словам врача, они сейчас только контролируют его состояние, но прогноз дать не могут. И он что-то говорил о кровоизлиянии в мозг.

– Ужасно. – Он с шумом выдохнул. – Знаете, пусть сейчас все выглядит не очень, я думаю, он оклемается. И мы приложили к этому руку.

– Врач говорит, что шансы есть, – вставила Лиззи.

– Я на это надеюсь, – кивнул Уилл. – Действительно надеюсь. Как я понимаю, отец с тобой еще не связывался?

Эмма покачала головой.

– Иди сюда, сестренка. – Уилл обнял ее и прижал к себе. – Что бы ни случилось, мы с тобой.

– Как в последний раз, – пробормотала она.

– Да, как в последний раз.

* * *

– Эмма, просыпайся, – Лиззи потрясла ее за плечо. – Ричарда перевели из реанимации.

Эмма Холден открыла карие глаза. Огляделась, сначала посмотрела на Лиззи, потом на сестринский пост, где две медсестры заполняли какие-то бланки. Этих нескольких секунд вполне хватило, чтобы понять, где она и почему. У нее засосало под ложечкой.