Ночь, когда она умерла - Анастасия Эльберг

2011 год

Мирквуд

Решив не мозолить глаза охраннику у входа и не пускаться в объяснения касательно цели моего визита, я воспользовался черным входом.

— Может, нам стоит войти по-человечески? — предложила Лорена, оглядывая темный двор.

— Не стоит, — ответил я. — Мы сделаем хозяевам сюрприз.

На скамейке под фонарем, который стоял тут, скорее всего, только для вида, потому что света от него практически не было, сидела женщина в черном плаще. Услышав наши голоса, она обернулась и сняла с головы капюшон, защищавший ее от дождя. Я видел Колетт всего лишь пару раз, но у нее была слишком запоминающаяся внешность — и узнал ее без труда. Она до сих пор вплетала в волосы тонкие нити черного жемчуга, подчеркивая темный оттенок рыжего, и умудрялась при практически полном отсутствии косметики превращать свои глаза в глаза ведьмы.

— Вот так раз, — сказал я. — Нас встречает сама госпожа?

Колетт поднялась со скамейки.

— Саймон? — спросила она — то ли удивленно, то ли испуганно.

— Ты так на меня смотришь, будто увидела привидение.

Сказав это, я подумал, что от истины недалек.

— По правде сказать… — Колетт оглядела Лорену, а потом снова перевела взгляд на меня. — По правде сказать, я немного удивлена… мы ведь думали, что…

— Я знаю. Все в порядке, я живее всех живых. Ты даже можешь меня потрогать.

Колетт бросила сигарету на асфальт и потушила ее носком сапога.

— Ты не стесняешься предлагать мне такое, когда рядом с тобой дама? А если я соглашусь?

— Кстати, познакомься. Лорена Мэдисон, моя… — Я сделал паузу. — Моя спутница.

— Спутница. Это хорошо звучит. — Она протянула Лорене руку. — Меня зовут Колетт Бертье. Я — главный распорядитель этого клуба. Давайте пройдем внутрь.

Обстановка клуба осталась такой же, какой я ее запомнил — приглушенный красноватый свет, запах духов и хорошего табака и немногочисленная публика. И атмосфера осталась той же самой — желание делать все, что хочешь, а потом попробовать еще тысячу вещей, о которых ты раньше боялся даже думать.

— Здорово, — озвучила мои мысли Лорена. — Только почему у клуба нет названия? Его тяжело найти…

— Черт возьми, я не верю своим глазам!

Мне не нужно было поворачиваться для того, чтобы понять, что эти слова принадлежат Адаму — в таком тоне обычно разговаривал с гостями только он. Господин Фельдман похудел, но сохранил свою любовь к вычурным безвкусным рубашкам и не менее безвкусной обуви. Расческу он, судя по всему, любить так и не научился, а также не полюбил манеры и такт. Я не успел сделать ни единого движения до того, как он обнял меня и похлопал по плечу.

— Похоже, я что-то пропустил, и мы расширили бизнес, открыв еще один клуб в Аду? Иначе как ты сюда попал?

Лорена улыбнулась шутке и с вежливым любопытством посмотрела на Адама.

— Давай будем думать, что ваше заведение стало так популярно, что к вам порой заглядывают гости из Ада.

— Мне нравится эта мысль. Но как, черт побери, ты тут оказался? Я своими глазами видел этот репортаж по телевизору. И — страшно сказать — был на твоих похоронах. Похоже, у Саймона Хейли девять жизней?

— Пока что я получил вторую, но у меня нет желания испытывать судьбу.

— Вивиан, что ты там стоишь, будто в гости пришел? Поздоровайся.

Доктор Мори, до этого стоявший за спиной своего компаньона, подошел ко мне, и мы обменялись рукопожатием — в отличие от Адама, он предпочитал менее эмоциональные приветствия. Он не изменился: идеально уложенные волосы, черная шелковая рубашка, классические брюки, до блеска начищенные туфли, пиджак на сгибе локтя и перчатки из тонкой кожи в левой руке. Если Адам представлялся мне кем-то вроде шутника и любителя развлекать гостей, то Вивиан был олицетворением подлинного духа их общего клуба: порочным, темным, неизведанным и немного декадентским. Он посмотрел на Лорену, и она отреагировала на этот взгляд так же, как и миллион женщин до нее: уж не знаю, что ей в тот момент сказали его синие глаза, но на пару секунд она прекратила дышать.

— Не знаю, что и сказать, Саймон. Тебя я тут увидеть не ожидал.

При звуке его голоса Лорена встрепенулась и, выдохнув, подняла голову. В этом жесте было что-то, что наводило на мысль о флирте, и от Вивиана это, разумеется, не ускользнуло.

— Мадемуазель, — сказал он, наклоняясь к ее руке. — Надеюсь, вы знаете, куда привел вас этот человек, и вы пришли сюда по собственной воле?

Я улыбнулся, глядя на них.

— Это Лорена Мэдисон. Знакомься, это — Адам Фельдман и Вивиан Мори. Хозяева этого места.

— Лорена интересовалась, почему у клуба нет названия, — заговорила Колетт, которая до сих пор стояла за нашими спинами. Все же у нее был просто феноменальный слух. И отличная память.

— Как вы думаете, мадемуазель Мэдисон, зачем обычно клубам дают названия? — обратился к Лорене Вивиан. — Не смотрите на меня так, пока что я не сделал с вами ничего плохого.

— Для того чтобы их было легче найти? — предположила она.

— Совершенно верно. То есть, для рекламы. Но есть ряд вещей, которым не нужна реклама. Которые всегда с нами, двадцать четыре часа в сутки и семь дней в неделю. Просто люди зачастую даже не подозревают, что у них есть эти вещи. А когда они это понимают — или когда им кто-то это объясняет — то они сами находят дорогу сюда. Понимаете?

— Не очень, — призналась Лорена.

— Тем лучше. Вы тут в первый раз, а вечер только начался. — Он повернулся к Колетт. — Дорогая, проводи гостей.

— Я хочу с тобой поговорить, — сказал я Вивиану. — Иди, — кивнул я к Лорене, — я скоро к тебе присоединюсь.

Вивиан несколько секунд смотрел вслед удаляющимся женщинам, и мы направились к его столику.

— Открой мне свой секрет, — заговорил я. — Тебе скоро сорок, а ты все не стареешь. Может, ты на самом деле продал душу Дьяволу за вечную молодость, как все говорят?

Вивиан повесил пиджак на спинку своего стула и сел.

— Мы заключили сделку. Я сказал ему, что умру только тогда, когда узнаю про все существующие удовольствия.