Где-то на земле есть рай - Валерия Вербинина

1 апреля. 12 часов 27 минут пополудни

Ласточкин резко распрямился на стуле. Я не верила своим ушам. Неужели все-таки сумасшедшая? Говорят, после смерти любимого мужа такое вполне может случиться.

— Так, а теперь давайте-ка по порядку, — необычайно вежливо промолвил мой напарник. — Значит, ваш муж умер?

— Да. — Лариса наконец-то отпустила ручку своей сумочки.

— И его похоронили?

— Конечно!

Павел поскреб щеку. Я видела, что он находится в затруднении.

— Но тем не менее он присылает вам письма, предупреждая вас, чтобы вы, э-э, не имели дела с этим Николаем, иначе вас настигнет возмездие и вы будете гореть в аду.

— Именно так, — покорно согласилась Лариса.

У меня уже голова шла кругом.

— Занятно, — проворчал Ласточкин.

Это было еще слабо сказано.

— Вы ведь не думаете, что я сумасшедшая? — с надеждой спросила Лариса. — Я вовсе не сошла с ума, уверяю вас! И я не пытаюсь вас разыграть… Я действительно получаю эти письма!

Ласточкин искоса посмотрел на меня и стал искать что-то на столе. Он выдвинул ящик, захлопнул его, полез в карман, достал пачку сигарет, но поглядел на лицо Ларисы Парамоновой и со вздохом убрал ее. Вообще-то Паша не курит, а сигареты таскает с собой исключительно для того, чтобы угощать ими коллег и, гораздо реже, подследственных. В данном случае он проделал все эти манипуляции лишь для того, чтобы залезть в ящик и включить диктофон. Так, на всякий случай.

— Все это очень интересно, но мертвецы не могут присылать писем, — внушительно проговорил Ласточкин. — Кстати, свидетельство о смерти мужа у вас с собой?

— Да. — Она два раза кивнула, словно одного раза ей казалось недостаточно.

Нет, положительно она не была сумасшедшей. Капитан протянул руку:

— Покажите.

Предъявленное свидетельство он изучил очень внимательно.

— Так, Владислав Парамонов…

— Однофамилец того Парамонова, которого взорвали в прошлом году? — поинтересовалась я, так как мне надоело хранить молчание. — Кажется, того вроде тоже Владиславом звали.

Лариса вспыхнула:

— Это не однофамилец… Это мой муж.

Здрасьте, приехали. Мы с Ласточкиным обменялись многозначительными взглядами. Мало того, что покойник обладал ярко выраженной склонностью к эпистолярному жанру, он еще был довольно известным бизнесменом и даже после своей трагической, без преувеличения, смерти продолжал играть роль Отелло.

Интересно, куда это дело нас приведет? Я почувствовала азарт, как всегда, когда обстоятельства складывались не в нашу пользу.

— Н-да, — только и сказал Павел, возвращая документ вдове. Она аккуратно сложила бумагу и спрятала ее в сумочку. — Скажите, Лариса, только откровенно. За что был убит ваш муж?

— Он задолжал большие деньги, — едва слышно ответила она.

— Кому?

— Некоему Арбатову… и еще другим людям. — Теперь она была бледной, как мел в Антарктиде. — То есть я уверена, что именно в этом и была причина… Потому что следствие убийцу не обнаружило.

— А долг? Вы его выплатили?

Мне казалось, что человек не может побледнеть сильнее, чем Лариса Парамонова. Однако это все же произошло. Ее голубой костюм отбрасывал на нее синюшную тень.

— Только часть… Я продала все, что смогла… переселилась в небольшую двухкомнатную квартиру… здесь, неподалеку…

Она назвала адрес. Ничего особенного, обыкновенный высотный дом.

— А ваши друзья? Они не помогли вам?

Лариса грустно улыбнулась:

— В таких кругах не бывает друзей, капитан… Стоит один раз оказаться внизу, и все о тебе забывают.

В самом деле, если бы у нее были друзья, разве она пришла бы к нам?

— Подведем итог, — сказал Павел. Теперь он был собран и сосредоточен, как никогда. — Ваш муж, Владислав Парамонов, занимался бизнесом, и его убили. Вы после его смерти потеряли фактически все, что имели, и никто к вам на помощь не пришел. Затем в вашей жизни появился этот Николай…

— Николай Рыбников, — закончила Лариса. — Но, понимаете, дело в том, что мы с ним знакомы с университета. Мы какое-то время учились вместе…