Сказки для взрослых - Марина Серова

Итак, я поставила мою машину возле дома и вошла в прихожую. Еще отсюда я почувствовала доносившиеся из кухни ароматные запахи. Неужели Ариша сам приготовил что-то съедобное? Позавчера он сходил в магазин и закупил продукты. Но, кажется, это все, на что Ариша был способен. Готовить он особенно не любил, разве что когда совсем уж припрет. Зачастую дед просто брал в магазине курицу-гриль или другие готовые продукты. Вот и сейчас, похоже, он не изменил себе. Я увидела на столе именно то, что и ожидала.

– Полетт, ты приехала! – Дед обрадовался так, словно мы не виделись целую вечность.

– Дед, как ты? Сердце нормально?

– Да, все хорошо. Отоспался, встал и – как огурец!

– Ой, дедуля, бросал бы ты свои игры в казино по ночам. В твоем возрасте…

– Полетт, о моих годах – ни слова! Для мужчины возраст не имеет значения.

– Можно подумать, для женщины он имеет значение!

– Для женщины как раз имеет. С годами она должна больше уделять внимания своему здоровью, и особенно – внешности, – назидательно сказал дед.

– Ну, Ариша, ты – хитрец!

– Давай, Полетт, мой руки, и – за стол! Там поговорим, а то все остывает.

Последние годы мы с Аришей за поминальным столом сидели вдвоем. Вспоминали родителей, как они любили друг друга и как все мы были дружны. В той трехкомнатной квартире, где мы жили раньше, у них не было своей отдельной комнаты, они спали в гостиной. Когда наш загородный дом был практически готов и мы уже собирались переезжать в него, родители очень ждали этого и радовались, как дети: наконец-то у них будет своя, отдельная комната! Мама и папа все свободное время проводили в отделке коттеджа, так торопились они привести его в порядок. Вообще-то дом уже был полностью пригоден для житья, отделан, мебель заказана, коммуникации проведены. Оставались формальности с продажей квартиры, и можно было перебираться окончательно. Но пожить в своем долгожданном доме им так и не удалось…

Говорить о смерти родителей мне сегодня не хотелось. После поминального завтрака мы с Аришей поднялись в гостиную в стиле кантри, я принесла из своей комнаты саксофон и сыграла кантилену Берлиоза. Дед слушал меня, сидя в кресле из ротанга.

– Как ты съездила к родителям? – спросил дед, когда я окончила игру.

– Все нормально. Цветы положила. Могилу убрала.

– Что-то ты немногословна, Полетт. Расстроилась?

– Да так… немного.

Дед хотел спросить меня еще о чем-то, но в это время зазвонил телефон. Я взяла трубку. Звонила моя подруга Алина. У нее был такой голос, что можно было подумать, это у нее сегодня поминки по родителям.

– Полечка, ты знаешь, у меня неприятности, – заскулила она в трубку.

– Какие? – спросила я с плохо скрываемым недовольством.

Успокаивать сейчас Алину мне хотелось меньше всего. Вообще-то моя подруга – девица взбалмошная, но верная и преданная. Мы дружили уже много лет. Время от времени она умудрялась «заныривать» в какие-то нелепые истории, из которых выплывала с некоторыми потерями. Иногда материальными, иногда – моральными.

– Поль, можно, я к тебе сейчас приеду?

– Что-то случилось?

– Случилось. Но об этом я лучше расскажу при личной встрече.

Ну что с ней делать! Отказать Алине невозможно. Если я не соглашусь встретиться с ней сейчас, она примется напрягать меня снова и снова. Да и потом, когда у меня бывают какие-то проблемы, она тоже помогает мне. Например, может дать хороший совет. Или поддержать меня морально.

– Хорошо, приезжай.

– Я сейчас… Я скоро…

В трубке послышались гудки.

– Кто звонил? – спросил дедуля.

– Алинка.

– У нее что-то случилось?

– У нее всегда что-то происходит. Это ее нормальное состояние. Она скоро приедет.

– Тогда, с твоего позволения, я схожу к одному знакомому… – Дед встал с кресла.

– Какому знакомому?

– Да так, ты его не знаешь… – сказал дед уклончиво.

– Ариша, не темни. Скажи лучше честно, ты пропустил вчера в казино игру и сейчас хочешь узнать, кто вчера выиграл, а кто продулся в… Как это у вас называется? Пух и прах?

– Ну, ма шер, ты меня просто вгоняешь в краску!

– Да ладно, дедуля. Иди к своему знакомому. А я, так и быть, уберусь на кухне.

Деда, похоже, это очень обрадовало, он отправился в свою комнату, готовиться к визиту, а я пошла в кухню, загрузила посуду в посудомоечную машину, убрала все со столов, и вообще, навела везде шик и блеск. Все равно мне надо было как-то скоротать время до приезда Алины.

Вскоре она позвонила в дверь. Едва я ее открыла, как подруга ввалилась в прихожую и едва не рухнула на меня.

– Она умерла! – сказала Алина самым трагичным голосом, на который только была способна.

Как?! Еще кто-то умер?! Я почувствовала, что мне становится как-то не по себе. Я взяла Алину под руку и провела ее в гостиную в стиле хай-тек. Я была уверена, что здесь ей станет лучше.

– Кто умер? – спросила я, когда Алина, как мне показалось, уже была способна говорить.

– Моя любовь! – воскликнула она в жанре трагикомедии.

– А-а… Скорблю вместе с тобой.

Я пошла в кухню, чтобы поставить чайник. Надо было напоить Алину крепким чаем, тогда она окончательно придет в себя.

– Ты куда? – испугалась она.

– На кухню. Подкрепиться не хочешь, например, чайку попить?

– Мне сейчас не до чая… И вообще, мне кусок в горло не лезет. У меня, можно сказать, личная трагедия!..

Спустя пять минут мы сидели в кухне и пили чай.

– Я думала, он… А оказалось, он… Поэтому я его и бросила! – выдала Алина историю своей несчастной любви.

– И сколько это у вас продолжалось? – Я достала из холодильника пирожные.

– Два дня… Это что, пирожные?

– Да, угощайся.

– Ага, я поем, и три дня диеты – насмарку!

– Еще посидишь на диете, делов-то! Слушай, но два дня – это срок! Уважаю!

– Хватит прикалываться! Я его полюбила с первого, можно сказать, взгляда. Мы познакомились в кафе, все было так романтично! Он такой… такой…

– Поэтому ты его и бросила?

– Не поэтому. Я его увидела выходящим из модельного агентства с какой-то малолеткой! Подлец! Променять меня на сопливую девчонку! Да там одни пятнадцатилетние, я этого не знаю, что ли! Я стерла его номер телефона, я так страдала…

– Алина, подожди. Потом дострадаешь.

– Как ты можешь?! У подруги личная трагедия…

– Алина, знаешь, если он, как ты говоришь, такой… значит, он тебя не стоит. Вот так! Забудь его.