Королевы умирают стоя, или Комната с видом на огни - Наталья Андреева

С трудом Анна добралась до дома. Мама с Сашкой ушли в магазин, муж валялся на диване и читал Ницше. Перед ним стояла ваза с фруктами, и между гениальными мыслями великого психоаналитика и психиатра Панков прицеливался то к румяному яблоку, то к сочной груше, закусывая вполне материальной мякотью плодов.

– Ты чего так рано? – не отрываясь от книги, спросил он.

– Меня с работы уволили!

– Что?! – Ницше упал с дивана на пол вместе с фруктами. Иван сразу потерял аппетит…

…Анна вновь почувствовала боль, которую пыталась недавно вытравить димедролом, и со стоном отвернулась к стене. Елена Михайловна чтото записала в медицинской карте.

– Ладно, девочка, сегодня я тебя оставлю. Лежи, отдыхай. Окно только открывать погоди, там прохладно, дождик идет. Бабулек простудишь. Онито умирать не хотят. Весна наступила, да… Вот когда мы с тобой дойдем до конца, тогда и подумаем, стоит оно того или не стоит.

Она ушла, в дверь тут же сунулись любопытные бабки. Увидев, что Анна вновь лежит, отвернувшись к стене, пошушукались и пошли к своим кроватям.

– Дочка, ты бы поела чего, – сказала сухонькая.

– Спасибо, не хочу.

Они завздыхали, заохали, достали свои узелки.

«Все жуют, жуют, жуют, – зло подумала Анна. – Целый день ждут! Завтрак, обед, ужин, между ними чай пьют. Коровы хоть молоко дают, а эти…»

В палату заглянула Юля:

– Австрийская, там к тебе пришли. Выйдешь?

«Мать, конечно, – мгновенно съежилась Анна. – Сейчас устроит представление!»

– Не пойду. Сплю я, – она демонстративно закрыла глаза.

– Ну, как хочешь. Подумаешь, королева! – фыркнула медсестра и умчалась. Через несколько минут она брякнула на тумбочку сумку с едой и швырнула Анне на грудь записку. Анна записку читать не стала, покосилась на еду и почувствовала знакомую боль в желудке.

– В тумбочку уберите.

– У нас тут не королевский двор, слуг нет. – Юля все же убрала сумку, громко хлопнула дверцей тумбочки и убежала.

– О какая, о какая! – разволновались бабульки. – Ишь, бойкая!

– И уколыто как колет, все нахрапом, все с рывка! – вздохнула полная. – А ты, милая, пошла бы, повидалась с матерьюто. Мать – она плохого не скажет своему дитю. Пошла бы ты.

– Не могу. Потом.

– Пойдем хоть мы, Михаловна, – позвала сухонькая. – Волнуется небось.

И они засеменили к дверям палаты.

«Как надоели эти старухи! Копошатся чегото, шуршат целыми днями. На тот свет пора, а все им не так уколы делают! – опять разозлилась Анна. От слабости ей вновь захотелось спать. В животе было пусто, как в высохшем бурдюке. – Если не буду есть – точно умру. Просто засну от слабости и больше не проснусь. А хорошо вот так дремать и ничего не делать, ничего не желать. Хорошо…»

Анна так и лежала, закрыв глаза, когда в комнату возвратились бабульки. Они на цыпочках прошли к своим кроватям. Раздался скрип панцирных сеток.

– Спит, Михаловна?

– Пускай. Молодая еще. Мать ее жалко, извелась совсем.

– Тебе, Константиновна, пенсиюто за какой месяц принесли?

– А леший ее знает. Я ее вижу, пенсиюто? Сын давеча забрал.

– Да, маслицето опять подорожало, не укупишь.

– А я вот сала который уже месяц хочу. Купить бы его у нас на рыночке, беленькое, мяконькое. Бывает, само так и тает, так и тает во рту. И посолить его с чесночком. С чесночком да в банке. Сын у меня любитель, он же так посолит, так посолит!

– Нука, нука, я не слыхала про банкуто! Как солить, Константиновна?

– Так ведь и салато у нас с тобой нет, Михаловна.

– И денег нет. Ох, годы, годы. Кабы была я молодая…

– Вот радостьто! Помню – вбил мой дед в землю кол посреди деревни, у того кола и деток наделали.

– Да и то, Константиновна, грех жаловаться. Государство о нас заботится, пенсию опять же дает. Хлебушек, молочко – сытно и хорошо. Помирать только скоро, а не хочется…

– Ох, как не хочется! До солнышка дожили, а летом Бог помирать не велел. Протянем! У меня домок имеется, хоть и старенький, да ладненький. Вот мы с тобой полежим еще с месяцок и поедем в деревню.

– И то. Огородик засадим, петрушечку, морковку, проживем, Константиновна.

– Вдвоем какнибудь проживем…

Анна почувствовала, как по лицу текут слезы. Ей вдруг стало стыдно, очень стыдно за свою молодость и глупость. «Им легче, потому что они вместе, поддерживают друг друга, помогают. У меня ведь тоже была подруга…»

Да, у нее была подруга. Когда Юсуповы стали набирать новых сотрудников в помощь Анне, Ольга Калининская пришла в «Северное сияние» одной из первых. Анне она сразу понравилась: маленькая, в меру пухленькая, озорная и очень бойкая. Ольга была обаятельна, коммуникабельна, и клиенты ее любили. Так же как и Анна, Ольга Калининская была замужем, поэтому у них всегда находилась тема для разговора: дом, семья, проблемы семейного бюджета. Вскоре Анна и Ольга подружились. На праздники Ольга стала приглашать ее вместе с мужем к себе домой, Анна закрывала глаза на частые Ольгины отлучки в рабочее время, у той были какието проблемы со здоровьем по женской части, и она без конца лечилась.

Подруги делились маленькими женскими секретами, обсуждали начальство, зарплату, новых людей, проблемы на работе. Анна впервые поняла, что значит довериться человеку, который искренне тебе сочувствует и понимает. Она любила Ольгу и всегда знала, куда может пойти, если будет очень плохо…

Именно Ольга позвонила Анне вечером того дня, когда Юсупов ее уволил.

– Ой, Анечка, ты еще не спишь? – Звонок раздался в половине двенадцатого.

– Нет, – тяжело вздохнула Анна.

– А что так? – В голосе подруги звучало искреннее участие.

– Ты знаешь, что сегодня случилось? Меня уволили.

– Я тебе потому и звоню. – Ольга слегка замялась. – Знаешь, мне предложили твое место.

– Да? – Анна слегка растерялась. – И что ты сказала?

– Ты же знаешь, у нас с Пашей долги… За квартиру надо платить, мы ведь снимаем… Мне деньги очень нужны!

– Что ты ему сказала?

– Ой, Анечка, я хотела сначала тебе позвонить, но Андрей даже подумать мне не дал.

– Вот как? И что?

– Ты прости… Я с сегодняшнего дня в твоей должности работаю.

– Поздравляю.

– Ты не сердишься? Разве у меня был выбор?

– А ты что, с голоду умираешь? Тебе ребенка нечем кормить или родители болеют? Насколько я знаю, детей у тебя нет, все родственники здоровы, неплохо зарабатывают. Откуда у тебя долги? Тряпок красивых опять накупила?