Хватайся за соломинку. Жар бабьего лета - Марина Серова

После беседы с Кирей я с чувством выполненного долга вытянулась на диване и устало закрыла глаза.

* * *

Выспавшись уже в пять часов пополудни, мы с Димкой стали придумывать планы на вечер, который, собственно говоря, уже надвигался. Только почему-то ничего умного не придумывалось, и мой новый друг предложил показать мне сначала свой макаронный цех, тоже находившийся у черта на куличках, а потом свое холостяцкое жилище. Я не отказалась. Ни разу не доводилось видеть, как появляются на свет макароны.

Но прежде я позвонила в автосервис. Выяснилось, что моя машина будет готова только завтра. Ну и ладно. Будем изучать макаронное производство.

На проходной мы облачились в белые халаты, как в больнице, и прошли в «святая святых».

Оказалось, что макарошки появляются довольно забавно: из-под вращающейся «дырявой лейки» выползают этакие беленькие длиннющие червячки, которые тут же попадают на конвейер, где становятся уже более короткими червячками. Зато их становится больше по количеству.

Я наблюдала за процессом и не заметила, как к Диме подошел худенький мужчина в таком же белом халате и в колпаке, как у шеф-повара хорошего ресторана.

За шумом станка я не расслышала, что он сказал. Только услышала ответ Димки, поскольку он стоял ко мне ближе:

– А зачем они меня искали?

Сама не знаю, почему разговор меня заинтересовал, и я стала прислушиваться.

– Не сказали. Сказали только, что по личному вопросу.

Если судить по описанию внешности, то, кажется, искали господина Кортнева, то есть для меня – Димку, те два парня-«близнеца». Во всяком случае, моя интуиция утверждала, что это именно они. Ведь не зря же они принялись нас преследовать.

Димке это явно не понравилось, и, когда мы ехали к нему – смотреть его холостяцкое жилище, – он был сосредоточен и почти всю дорогу молчал.

– У тебя есть враги? – не утерпела я.

Ну вот. Все-таки «кости» были правы насчет прошлого. Сейчас меня наймут. И я опять вляпаюсь в неприятную историю.

– Да вот. Сам думаю. Впрочем, те ребята из фирмы «Солнышко», которые убеждали меня уступить им цех или пойти под их крылышко, так действовать не будут Сам удивляюсь, кому это я мог понадобиться? – Тут он ослепительно улыбнулся. – Разберемся. Ерунда, Танюш.

И я облегченно вздохнула.

Не буду описывать довольно скромное, но уютное гнездышко Димы Кортнева. Не для того я упомянула о его посещении. Просто оказалось, что Диму и дома искали все те же люди.

Об этом нам поведала его соседка, старушка – божий одуванчик.

– Ага. Гарные хлопцы. Прямо гренадеры. Статные, ладные. Одеты прилично.

– Мне кажется, – высказала я свое мнение, когда мы уселись в машину, намереваясь где-нибудь вместе поужинать, – тебе стоит пока исчезнуть. Я смогу в этом помочь.

Я могла бы поселить его в своей второй квартире, доставшейся мне от бабушки. Я гордо именовала ее конспиративной, иногда прятала там клиентов, а то и сама отсиживалась. И это уже почти значило, что я смирилась и почти решилась на него поработать.

– А-а, – Димка, обдумав ситуацию, видимо, уже успокоился и потому довольно беспечно ответил: – Встретимся – узнаю, зачем я им понадобился.

Я пожала плечами: если нет причин кого-то бояться, то зачем нагнетать страх?

Противный дождь закончился, и на город обрушился почти страшный для нынешней зимы пятнадцатиградусный мороз. Дорога мигом превратилась в опасную зеркальную поверхность. Дима вел машину предельно осторожно, несмотря на то, что колеса его «Нивы» были шипованными.

Около двери моей квартиры, держа меня за руку, он, улыбаясь, спросил:

– А может быть, пригласишь опять на чашечку кофе?

Я подумала, что он все-таки немного побаивается ночных преследователей и ответила:

– Конечно. О чем речь?

* * *

– А это магические двенадцатигранники, мои лучшие в мире советчики, которые никогда не ошибаются.

– И как же они тебе помогают? – Дима улыбнулся, с интересом глядя на меня.

– Надо перемешать «кости», задать самый волнующий тебя вопрос и бросить «кости». А ответ надо искать вот в этих толкованиях. Хочешь попробовать?

– Хочу, – в глазах у моего приятеля сразу заплясали чертики.

Он взял «кости» в левую руку и принялся их перемешивать.

Я сидела на подлокотнике кресла и с улыбкой наблюдала за его манипуляциями.

Внезапно Димка обхватил меня свободной рукой и притянул к себе. Я ощутила на своих губах его горячее, прерывистое дыхание. «Кости» мягко упали на ковер. Но мне уже было не до них. Мне было легко и приятно. Казалось, что я лечу в звездном пространстве. Поцелуй получился довольно долгим и был бы, вероятно, еще дольше, если бы…

Вот тут-то все и началось. В дверь отчаянно затрезвонили. Я даже невольно поморщилась. Кого это принесло в полпервого ночи? Только дураки в столь позднее время звонят в чужую дверь, да еще так громко.

– Плевать на всех, – прошептал мне на ухо Димка, – нас просто нет дома, и все.

– Свет же горит, – также шепотом ответила я, осторожно освобождаясь от его объятий.

– А мы выключим, – вновь прошептал он. И этот шепот звучал так таинственно, так интригующе, что я была готова согласиться.

Но тот, кто стоял за моей дверью, был явно настойчив и, кажется, не собирался уходить.

Я выпрямилась, вздохнула, и тут мой взгляд упал на «кости», покоившиеся на ковре:

7+9+19 – сочетание этих цифр означало крушение всех надежд.

Я рассмеялась, а Дима закрыл мне рот рукой:

– Тихо. Нас же нет дома.

– Какой вопрос ты задал «косточкам»? – впрочем, я и так это знала.

– А что?

– Почитай вот тут, – я протянула ему толкования и пошла открывать настойчивому гостю, которого заранее была готова убить. А еще лучше на мелкие кусочки порезать.

* * *

Перед дверью стояла Ленка. Ее трясло мелкой дрожью. Зуб на зуб не попадал.

– Господи, Лена, привет. Ты откуда взялась? Замерзла? Заходи скорее.

Она, продолжая трястись, шагнула в квартиру.

– 3-з-замерзла – эт-то не то с-слово. Я – с-со-сулька. В-вот видишь, – при этих словах она распахнула пальто, и я с ужасом увидела, что одета была моя подруга совсем по-домашнему, то есть в то, в чем дома ходит. На ней были короткие шорты, легкая футболка, а на ногах – сапоги, смотревшиеся очень странно со всем остальным.

– Господи, да говори ты скорее, что случилось?

– П-подожди. Д-дай оттаять. Я в т-таком в-виде с полдесятого вечера вокруг своего дома ходила. И к т-тебе уже п-прибегала. И звонила тебе. И п-по сотовому, и так.