Дело супруга-двоеженца - Эрл Стенли Гарднер

– Сколько?

– Всего лишь следы. Его было недостаточно, чтобы измеритьколичество, но на ткани явно был стрихнин.

– Хорошо, – вздохнул Мейсон, – храните этот лоскут как можнотщательнее. Оставьте его в конверте, в котором он был, вложив в другой,запечатанный. Заприте в сейф и, когда потребуется, будьте готовы даватьпоказания.

– А в чем, собственно, дело?

– Пока не знаю.

– Я боялся, что мои известия вам неприятны, ведь вы всегдана стороне обвиняемого, – сказал Дауни.

– Нет, тут другое дело, – объяснил Мейсон. – Я пытаюськое-кого уберечь.

– Если это Гвинн Элстон, – предположил доктор Дауни, – ееследует оградить каменной стеной, потому что кто-то действительно подсыпал ейстрихнин.

– Большое спасибо, – поблагодарил Мейсон. – Держитевещественное доказательство в таком месте, где его никто не сможет взять. И гдевы его немедленно найдете, когда понадобится.

Мейсон повесил трубку и повернулся к Делле Стрит:

– Ну, Делла, думаю, все ясно. Вечером нам будут звонить.Звякни-ка Полу Дрейку и попроси его прийти.

Через несколько минут Дрейк постучал условным стуком в дверькабинета Мейсона. Делла Стрит впустила его.

Дрейк оглядел Деллу оценивающим взглядом, сказал: «Привет,красотка», подошел к массивному креслу для клиентов, развалился в нем в своейизлюбленной позе и широко улыбнулся Перри Мейсону.

– Ну, выкладывай.

– Пол, сегодня я жду экстренного звонка.

– Примерно в какое время?

– Где-то между половиной девятого и половиной десятого, отмолодой особы по имени Гвинн Элстон.

– Конверт, надписанный этим именем, мой оперативник относилдоктору Дауни, – вспомнил Дрейк.

Мейсон кивнул.

– К твоему сведению, Пол, в конверте лежал лоскут с явнымиследами содержания стрихнина.

– Ого! – произнес Дрейк и, немного помолчав, спросил: – Акакая она собой, Перри?

Делла Стрит развела руки на ширину плеч ладонями внутрь иповела ими вниз, изобразив несколько крутых округлостей.

– А-а, такая? – понял Пол Дрейк.

– Только еще почище, – съязвила Делла.

– Черт возьми, тебе всегда достается высший класс! –пожаловался Дрейк. – Если мне звонит женщина и просит последить за кем-нибудьили что-то расследовать, то это всегда или плоскогрудая уродина с иллюзиями,галлюцинациями и фрустрациями, или мешок прокисшего цемента. А девчонки,которых ты представляешь, всегда шикарно одеты, на них приятно смотреть и…

– Ты по ходу дела никогда не упускаешь своего, – перебилМейсон, – так что перестань ныть. Так вот чего я от тебя хочу: чтобы ты свосьми часов был у себя в конторе, чтобы ты заправил свою машину, чтобы притебе был по крайней мере один человек, широкоплечий оперативник с мощнымикулаками, готовый к любым неожиданностям, который не даст маху, если запахнеткеросином.

– А дело пахнет керосином? – поинтересовался Дрейк.

– Еще не знаю.

– Где ты будешь?

– Ровно в восемь тридцать мы с Деллой будем обедать в«Голливуд-Браун-Дерби». Можешь поймать нас там.

– Ну вот, всегда так, – проворчал детектив и улыбнулсяДелле. – Я должен торчать в конторе, чтобы ответить на телефонный звонок. Еслипроголодаюсь, мне пришлют кофе и гамбургеры. А вы с Перри будете сидеть в«Голливуд-Браун-Дерби» и небрежно так ковырять фирменное блюдо.

– Смысл стратегии в следующем, – объяснил Мейсон. – Так какмы с Деллой оказываемся ближе к месту предполагаемых событий, может быть, нампридется срываться оттуда и мчаться на место происшествия. В таком случае мыхотим быть уверенными, что ты следуешь за нами с подкреплением. Дождь перестал,и на улицах сыро. Обещают еще ливни. Я не люблю быстро ездить по мокрым улицам.

– Все это звучит весьма таинственно, – заметил Дрейк.

– Так и есть, – отозвался Мейсон.

– Ты мне что-нибудь еще скажешь?

Мейсон покачал головой:

– Не могу. Не сейчас, Пол.

– Ну ладно, – обреченно вздохнул Дрейк. – Буду игратьвслепую. Но я должен познакомиться с этой Гвинн Элстон, Перри.

– Еще познакомишься, – пообещал Мейсон.

Дрейк легко поднялся из кресла, подмигнул Делле и вышел изкабинета.

– Вы думаете, что до половины девятого что-нибудь еще можетслучиться? – спросила Делла Стрит.

Мейсон покачал головой.

– На этот час назначена встреча с миссис Гиллетт, а ФелтингГраймс уехал утром, и его не будет дома.

– Вы должны отдать должное этой девушке: храбрости у нее хотьотбавляй.

Мейсон кивнул.

– И почему-то мне кажется, – продолжала Делла, – что, еслидела пойдут плохо, она сама может оказаться достаточно опасной.

– То есть? – уточнил Мейсон.

– Она не вчера родилась.

– Сколько ей лет?

– Двадцать четыре или двадцать пять, но она, очевидно,задавалась множеством вопросов и знает на них ответы.

– Они сейчас все такие, – вздохнул Мейсон.

– Но у этой девицы сногсшибательная внешность, и в ней естьчто-то такое… Ну, помните, она сама говорила: к ней все клеились.

– Думаю, к ней все бы клеились в любом случае, – ответилМейсон.

Делла рассмеялась:

– Вы обо всех судите, как Пол Дрейк… Я поняла, шеф, мысегодня работаем до половины девятого?

– До восьми, – поправил Мейсон. – У нас остается в запасемного времени, мы сможем спокойно сидеть в «Браун-Дерби» и ждать звонка.

– Что ж, если вы собираетесь работать до закрытия конторы,давайте займемся донесением Нельсона.

Мейсон кивнул, посмотрел на часы и предложил:

– Давай закроемся прямо сейчас, сделаем на полчаса перерыв,чтобы выпить кофе, а потом займемся донесением.

Мейсон и Делла Стрит закончили работу без четверти восемь.Затем адвокат затолкал пухлую пачку бумаг обратно в папку и бросил на стол.

Делла Стрит устало закрыла блокнот для стенографирования,взглянула на часы и сказала:

– Десять минут, чтобы напудрить нос и взять плащ.

Ровно без пяти восемь они заперли контору и по дороге клифту заглянули в контору Дрейка, где горел свет.