Пирог от сапожника - Дарья Донцова

Через короткое время передо мной в комнате очутился молодой мужчина с бородой.

–Роман Андреевич Корин,– представился он.– Где можно поговорить с пациентом?

–Здесь,– улыбнулась Ирина,– сейчас его принесу.

–Подождите,– остановил ее душевед,– проблема в акте опорожнения мочевого пузыря в кресло?

–Да,– хором подтвердили мы.

–Желательно посмотреть на предмет обстановки,– продолжил Роман.

–Он у вас слева по курсу,– объяснила я.

Психолог повернул голову.

–О! Выглядит жутко. Наверное, несчастный малыш от страха правила приличия нарушает.

–Иммануилу десять лет,– уточнила Бровкина,– и…

–Спасибо,– перебил ее психолог,– остальное сообщит пациент.

Мне показалось, что я ослышалась.

–Кто?

–Иммануил,– уточнил Корин.– Где его самое любимое место в доме?

–Моя кровать,– объявила Рина.

–Прекрасно, работаем там!– обрадовался Роман.– Сессия продлится два часа, стандартная оплата – за шестьдесят минут, но у вас их будет сто двадцать. Если вдруг задержимся, не стучите, не ломитесь в дверь, не входите с криком: «Уже волноваться начала, почему так долго!» О цене вас предупредили?

–Да, да,– кивнула Надежда.

–Деньги – по завершении каждого сеанса,– спокойно объяснил психолог.– Если вы не заплатили за очередной мой приход, говорите: «Сейчас не могу, но в следующий раз непременно»,– то больше не увидимся.

–Никого не обманываем,– заверила Рина.

–Я тоже,– кивнул Роман.– А теперь хочется начать. У меня после вас еще девять клиентов.

Рина взяла Иммануила на руки и увела душеведа.

Спустя пару минут в комнату вошли Иван Никифорович и Димон. Коробков сел за стол и сразу заговорил:

–Пришла в мою голову идея. Игины унесли младенца, о погибшей не подумали. Учитывая место, где случилась авария, девушку могли долго не найти. Но неподалеку поселок – вот уверен, кто-то из обслуги ехал утром на работу, увидел тело, сообщил в полицию. Или житель поселка так поступил. Проверил свою догадку. И точно! Местное отделение оповестили в районе девяти утра, на место выехал Андрей Васильевич Карпов.

Надежда поставила около Димона чашку, потом водрузила в центр стола блюдо с пирогом.

–Кулебяка!– восхитился Иван Никифорович.– С чем?

–Капуста и грибы,– сообщила наша повариха.

–Лучше не бывает,– потер руки мой муж.– Сейчас возьму самый большой кусок. Дима, говори!

–Момент,– отозвался Коробков,– только дожую первую порцию. Вкусно невероятно и фруктовый чай – отвал башки!

Пару минут в комнате стояла тишина, ее нарушало лишь тихое звяканье. Потом Димон вздохнул.

–Странное дело! Когда вкусно поешь, на душе хорошо. Интересно, каким образом обжорство связано с моим духовным состоянием?

–Философские проблемы решим позднее,– отмахнулся Иван Никифорович,– давай по делу.

–Карпов оказался приветливым, сейчас он в Москве работает. Рассказал, что быстро установил хозяина машины. Ефим Петрович Радов, мастер на все руки, имеет большой авторитет среди местных жителей, живет в селе Рукино. Зачитываю его показания.

Димон сделал глоток чая и впился глазами в экран ноутбука.

–«Накануне того дня, когда у меня тачку украли, отправился в Козякино. Это село неподалеку. Настя Королева звонила, дверь у нее в сарае сломалась. Дождь всю ночь шел, на дороге развезло грязюку, решил, застряну на своей «копейке». Резина лысая, новую не купить, денег нет. Оставил машину в Рукино, сел на велосипед, понял, не доеду по мокрой глине. Попер пешкодралом. Дверь Анастасии починил за час, потом она попросила подоконник в доме поправить. Плохо, когда муж ни хрена делать не умеет. Пока возился, притопала баба Клава, у нее в погребе лестница ступеньки потеряла. Сделал. Гляжу, Михаил Петрович ковыляет – в бане у деда непорядок. Устранил. Провозился в селе аж до вечера. То одно, то другое. Накормили меня, чаем напоили. Домой приехал, спать лег. Утром пошел в гараж – а нету тачки! И кому она понадобиться могла? Старая, больная, резина дохлая. Я на ней только по нашему околотку катаюсь, и то в хорошую погоду. Если в Москву надо, то на электричке. Угнать ее легко – гараж открытый, просто навес, ключи в зажигании. Нет воров у нас, не волновался, что упрут тачку. И нате! Потом из полиции позвонили, поехал по вызову. Женщину, которую на фото показали, никогда не видел. Жаль, что человек погиб, но я тут ничем помочь не могу».

–Малоинформативно,– подвел итог Иван Никифорович.– Зачем-то сообщил, как провел день накануне, а по самому происшествию ничего. Обычное поведение свидетеля. «Кто видел аварию?»– спрашиваем. «Я, я, я!– кричит некто из толпы.– А что случилось-то?» Ефим – такой тип.

–Полицейский тоже так решил,– продолжил Димон.– Он поговорил с Марфой Григорьевной Карповой, та – местное «бюро информации». Хоть и не живет в Рукино, все-все знает.

–У полицейского, который прибыл на место происшествия, такая же фамилия,– заметила я.

–Верно, Андрей ее сын,– объяснил Коробков.– Мать им, наверное, гордится. Вырастила начальника, в форме ходит, зарплату получает, не пьет, не курит.

–Откуда ты это узнал?– удивилась я.

–Интернет! Зашел в его аккаунт, там фото из фитнес-центра, полицейский здоровый образ жизни пропагандирует. Поговорил с мужчиной по телефону, он завтра к нам в офис подъедет. Не захотел в трубку подробности рассказывать. Упомянул, что мама все про всех знает. Дело он смутно помнит, но до завтра его просмотрит. Сказал лишь, что девушка та, похоже, была наркоманкой. У нее в крови чего только не нашли, в основном успокоительные. На руке, на сгибе локтя, след от укола.

–Странно,– тихо сказал Иван Никифорович,– по словам Германа Федоровича, ребенок здоров, доношен, никаких патологий.

–Вероятно, погибшая решила во время беременности не увлекаться уколами,– предположил Коробков,– а как родила, сразу вразнос пошла.

–Нелогично,– остановил его мой муж.– Терпела всю беременность, не прикасалась к шприцу, родила хорошего здорового мальчика, потом замотала его в тряпки, положила в коробку, вколола себе коктейль из препаратов, угнала машину местного мастера на все руки и куда-то поспешила. Необычная история.