Вниз по реке к морю - Уолтер Мосли

Эйжа вернулась за стол в приемной, а я еще некоторое время просидел в прострации. После девяноста дней, проведенных в Райкерс, жизнь моя стала, что называется, пустой. Мне было неуютно в больших компаниях. И во время коротких встреч с дочкой и с теми немногими друзьями, что у меня остались, все равно сохранялось ощущение отчуждения. Обычное человеческое общение только лишний раз напоминало мне о том, что я мог потерять.

В этом плане работа частного детектива оказалась просто идеальным выходом, потому что общаться с людьми мне приходилось теперь все больше через прослушивающие устройства и объективы камер на большом расстоянии. В тех же немногих случаях, когда приходилось общаться с кем-то вживую, я обычно задавал максимально сухие и сжатые вопросы вроде «Был ли здесь такой-то в пятницу после девяти вечера?» или «Как долго мистер Смит работает на вас?».

Зажужжал домофон.

Полминуты спустя Эйжа-Дениз сказала по внутренней связи:

– Пап, это дядя Глэд.

– Пусть заходит.

Дверь отворилась, и появился мой вечный сержант, как всегда высокий и поджарый. Он был одет в спортивного стиля пиджак соломенного цвета и темно-зеленые, почти черные брюки. Белая рубашка и синий галстук на нем оставались неизменными, а улыбка сияла не только на губах, но и в глазах.

– Мое почтение, мистер Оливер, – поприветствовал он.

– Привет, Глэд.

Я поднялся, пожал ему руку, и Глэд уселся напротив.

– Что-то в этом офисе смердит, как в тюремной камере, – заявил он.

– Уборщица специальной отдушкой обрабатывает раз в неделю.

– Открыл бы окно да поменьше штаны протирал за этим столом!

– Эйжа сказала, что вы сегодня собрались перекинуться в покер. Я бы и рад составить вам компанию, да надо проследить за одним типом.

Глаза у Глэда были васильково-синие. Он озарил меня взглядом и укоризненно улыбнулся.

– Слушай, Джо! Тебе давно пора завязывать с этой морокой. Десять лет прошло! У меня сын в колледж поступил. А дочь мне скоро родит второго внука.

– Я в порядке, сержант Палмер. Мне подходит работа детектива, так и живу.

Я всегда завидовал Глэдстоуну, даже до того, как моя собственная жизнь была разбита. Стоит взглянуть на то, как он сидит в кресле, и сразу понимаешь, что он хозяин своей жизни, полной и радости, и смысла.

– А мог бы жить еще лучше, – пожал он плечами.

– Это как?

– Я знаю одного человека, который может оказаться тебе полезен. Помнишь Чарльза Боудина?

– Тот сумасшедший коп, работавший под прикрытием? Который так вжился в роль, что при аресте банды Алонзо напал на офицера?

– А сам-то? – парировал Глэд. – Уж чья бы корова мычала…

– Так что там с Чарли?

– Вообще, я собирался угостить тебя коньячком по семьсот долларов за бутылку, что я добыл, – сказал Глэд, – потом выиграть у тебя все деньги и заставить тебя спеть. А уж потом я бы рассказал тебе, что Чарли Боудин нынче лейтенант в полицейском управлении Вайкики. И может тебя туда пристроить без проблем.

То был первый проблеск невероятных перемен в моей жизни. Глэд всегда злился на то, как со мной обошлись наши братья в синей форме. Он хотел, чтобы у каждого полицейского было все самое лучшее. Он был моим единственным близким другом за исключением, может быть, еще одного человека.

– Гавайи? Это же восемь тысяч километров отсюда. Я же не могу бросить Эйжу.

– Через год получишь вид на жительство, а в университете в Маноа отличный естественно-научный факультет. Эйжа-Дениз может там получить высшее образование, а то и кандидатскую защитить. Учат там очень хорошо, а стоит учеба сущие копейки.

Да, он отлично подготовился к этому разговору.

– Хочешь избавиться от меня, Глэд?

– Пора тебе обратно в строй, Джо. Обвинения против тебя сняты, в Управлении официально запрещено упоминать о том, в чем именно тебя подозревали. Я знаю трех капитанов, которые дадут тебе превосходные характеристики.

– И Чарли действительно готов взять меня?

– Им на этом острове нужен твой опыт, Джо. Ты же был одним из лучших сыщиков Нью-Йорка.