Новогодний кошмар - Анна Велес

– Ты зануда, – констатировала Вика. – Помочь?

– Занудствовать? – тут же уточнил Олег, начав распаковывать аккуратные разноцветные досочки – части будущего предмета интерьера. – Спасибо, я сам. Лучше объясни мне, почему ты вдруг увлеклась всякой иностранной мистикой? Неовикканство! А родное язычество никак не катит? Это же неполиткорректно!

– Поклонение природе политкорректно всегда и везде, – четко парировала девушка. – И актуально вне зависимости от географических рамок.

– Сухой хлеб полезен, – сделал вывод Олег, разложив перед собой пару досок. – Он явно способствует развитию логики. Так по какому поводу у вас был шабаш?

– В ночь с 24 на 25 декабря отмечают Йоль, – серьезно пояснила Вика. – Так в викканстве называют рождение Солнца. Кстати, в славянской традиции это тоже отмечают. О Коляде что-то слышал?

– Колядки. Узаконенный культурными традициями вид попрошайничества, – перевел на свой язык Олег.

– Как скажешь, – усмехнулась женщина. – Слушай, а ты уверен, что доски должны быть одного цвета? Там у тебя в куче они разные. Наверное, их следует чередовать. Тут же есть инструкция?

– Ты точно подруга Хель? – усомнился полицейский. – Какие инструкции? Хорошо хоть все полки одинакового размера! А цвет… Посмотри на елку, это она украшала.

Вика с живым интересом уставилась на новогоднее дерево.

– Группировать шарики по цвету? – удивилась она. – Алиса с годами становится все оригинальнее. Может, в таком случае стоило купить просто несколько стеллажей разных цветов, а не один разноцветный?

– Если бы мне был нужен совет дизайнера, я бы обратился к профессионалам, – сухо сообщил ей полицейский, начав соединять первые части будущего предмета мебели. – И кстати о профессионалах. На груди той тетки на твоем крыльце нашли 20 долларов. Ты тоже скажешь мне, что столько платят шлюхам с трассы?

– Ну, кроме той истории университетских времен, ничего другого я по этой теме не скажу, – подумав, серьезно ответила Вика. – Интервью у подобных женщин брать не приходилось.

– Тетка на твоем пороге может быть той девчонкой из прошлого? – тут же зацепился за ее слова Олег.

– Да брось. – Журналистка даже удивилась. – Ты не можешь рассматривать такую версию.

Полицейский считал иначе, и это ему интуитивно не нравилось. То, что Вика подруга Хель, это проблема последней. То, что журналистка нашла труп, – ее проблема. Но вот факт, что обе дамы знают историю о 20 долларах, и покойница может быть их общей знакомой, Олега несколько беспокоило.

– Ты знала девушку, которую унизили этой суммой, – вслух рассуждал полицейский, приступая к соединению следующих полок отвратительно желтого цвета. – И у тебя на пороге находят труп, которому убийца презентовал те же 20 баксов. По мне, это слишком нехорошее совпадение. Подумай, убитая точно не та девчонка?

– Да понятия не имею! – после паузы пробурчала Вика.

Олег посмотрел на нее с некоторым скепсисом и вопросительно поднял брови. Журналистка шумно вздохнула.

– Олег, – начала она тоном учительницы начальных классов. – Ты никогда не задумывался, почему я не занимаюсь новостями?

– Прости, у меня уже есть женщина, о которой я думаю в свободное от работы время, – перешел он на любимый ироничный тон.

– И хорошо, что это не я, – горячо поддержала его Вика. – Я бы на месте Хель тебя ночью подушкой придушила. Но не суть. Я не занимаюсь новостями, потому что в такие редакции часто приходят криминальные сводки. Я этого не люблю и не хочу. Если уж на то пошло, я боюсь трупов!

– Чего их бояться? – ожидаемо выдал полицейский. – Это только в романах ужасов они ходят, рычат и воняют. А так… лежат себе… Но если серьезно, ты что? Даже не посмотрела на ту, что приняла статус покойницы у твоей двери? И кстати, кто перед смертью рвался в твой дом?

Похоже, новости вызвали у журналистки шок.

– Этого еще не хватало! – Вика выглядела на удивление нервной. – Если так, то эта женщина точно знала меня. А я… нет. Я не смотрела на ее лицо. Вышла из машины, увидела тело на пороге. Ты же сам должен понимать, живые люди без движения в холод на ступеньках не лежат. Да еще в такой позе! Я сразу вернулась в машину и позвонила Алисе!

Олег демонстративно тяжело вздохнул, отложил отвертку. Придется устраивать опознание. Да и вообще, время к обеду, там, в отделе, точно уже что-то есть.

– Иди пока посуду помой. – Полицейский потянулся к журнальному столику, где стоял его ноутбук.

– Я давно предлагала помощь, – напомнила Вика. – Могу взять еще вторую отвертку и тоже заняться этим вашим стеллажом.

Олег молча указал ей на дверь кухни и, как только она удалилась, вызвал по скайпу Серого. Вызов прошел сразу, и вот уже компьютерный фанат появился на экране. Волосы Серого были взлохмачены, как всегда, если он долго и напряженно работал, на лице читалась смесь эмоций. Немного раздражения – эксперту отдела явно было не до разговоров, – но и некое подобие дружелюбия. Серый не видел начальника больше недели.

– Привет! – Он помахал рукой и тут же четко и даже торжественно произнес: – Людмила Григорьевна Дурова.

– Ох, – Олег позволил себе любимую усмешку. – Я бы сказал, что выгляжу лучше и имя еще не сменил, как и пол, но ты слишком сообразительный и в кои-то веки меня радуешь.

– Ну, ты же нездоров, – чуть смущенно заметил Серый.

– Я же не головой болею, – напомнил ему начальник. – И что кроме ее имени мы уже знаем?

– Ей тридцать три года, живет в роскошной квартире в элитном районе, не работает, замужем, – выдал полицейский и помрачнел. – Была замужем еще три месяца назад. Сейчас в разводе. И развод был бурным. Она оттяпала у мужа ту самую квартиру и приличную сумму отступных.

– И кто поехал общаться к явно не безутешному вдовцу? – поинтересовался Олег.

– Валька, – послушно продолжал рапортовать Серый. – Только тут есть еще пара нюансов. У нашей дамы свадьбы-разводы – это что-то наподобие бизнеса. Нынешний бывший у нее пятый.

– Ого! – саркастично отреагировал начальник отдела и покосился на вернувшуюся в гостиную Вику. – Серый, минуту. Вика, тебе что-то говорит имя Людмилы Григорьевны Дуровой?

– Только то, что оно явно не редкое и вполне обычное, – подумав, выдала журналистка. – Среди моих знакомых много Люд, и не у всех я знаю фамилию, не говоря уже об отчестве.

– Ну, – услышав ее ответ, пожал плечами Серый, – отчество она, я надеюсь, не меняла, а вот фамилии – с каждым браком. И это еще та головная боль!

И тут до эксперта дошел смысл слов журналистки. Теперь выражение лица Серого напоминало расстроенную моську щенка.

– Пардон, – старался он быть вежливым. – А что? Дама не может узнать в трупе свою приятельницу?

– Дама не видела труп. – Олег не скрывал сарказма.