Флирт в Севилье - Чингиз Абдуллаев

— Я думал, такие библиотеки имеют только ученые.

— Не только, — невозмутимо ответилВейдеманис. — Дронго собирает свою библиотеку всю жизнь. Чтение — еголюбимое занятие. Когда человек долго живет один, он поневоле становится немногофилософом.

— Он сумеет мне помочь? — спросил Зитманис.

— Если кто-то и сумеет, то это Дронго, — ответилВейдеманис. — Раз он решил продолжить разговор, значит, считает, что этодело может оказаться достаточно интересным.

Переодевшись, Дронго вышел к гостям. Он уселся в своелюбимое кресло и приготовился слушать своего гостя.

— Давайте начнем с самого начала, — предложилДронго, — расскажите обо всем, что случилось с группой, которую вы должныбыли послать на съемки в Бильбао. Если можно — с того момента, когда произошлонападение.

— Хорошо, — Зитманис чуть задумался. — У насв республике проводился один из этапов конкурса для отбора на работу вмодельном агентстве известной франко-испанской фирмы. Победила в этом конкурсеИнгрид Грайчунас. Второе место заняла Ингебора Липскис и третье — Елена Доколина.Все знали, что поедут девушки, занявшие первые два места. Они уже готовились ксъемкам, когда произошла трагедия.

Ингебора возвращалась вечером домой. Обычно ее отвозил насвоей машине молодой человек, с которым она встречалась. Но в тот день его небыло в Риге. Он бизнесмен, и уехал по делам в Таллин. А нашу машину онавызывать не стала. Кто бы мог подумать, что такое может случиться в нашемгороде? Когда она подходила к дому, кто-то ее догнал. В переулке, перед выходомна улицу. Она не смогла рассмотреть, кто это был. Высокий мужчина в темномплаще и в шляпе, вот и все, что она запомнила. Он плеснул ей в лицо какую-тожидкость. В последнюю секунду она успела отвернуться. Ингебора Липскисспортсменка, занимала призовые места на соревнованиях по гимнастике, у нееотличная реакция, и поэтому она сумела избежать прямого нападения. Но волосы ичасть шеи были повреждены. Она попала в больницу.

Мы сразу передали по факсу сообщение о том, что втораядевушка не сможет приехать. После некоторых колебаний фирма разрешила намприслать девушку, которая заняла третье место. Лену Доколину. Что мы и сделали,включив ее вместо Ингеборы. Через несколько дней я собрал группу и рассказалим, что принимающая сторона перенесла съемки из Бильбао в Севилью. И сказал вшутку, что это ближе к Африке. На следующий день кто-то прислал письмо сугрозами в адрес Ингрид, которая заняла первое место. Письмо было набрано накомпьютере. У меня есть копия этого письма. Она в той дискете, которую я вампередал.

Дронго сел к компьютеру и вставил дискету. Он нашел письмои, очертив его, дал команду распечатать. Через несколько секунд у него в рукахбыл текст, выданный лазерным принтером. В письме было всего три предложения.

«Тебе лучше не ездить в Испанию. Тебе не удастся спрятатьсянигде, даже в Африке. Я все равно вас найду».

— Вот и все, — мрачно сказал Зитманис. — Нообратите внимание на слова «тебе» и «вас». Получается, что неизвестныйобращается конкретно к Ингрид, но угрожает всем, всей группе.

— Да, — согласился Дронго, — похоже, что так.Как к ней попало это письмо?

— Положили в ее сумочку, когда она была на съемках внашем агентстве, — признался Зитманис. — Как видите, у меня появилсяеще один мотив подозревать кого-то из тех, кто работает вместе со мной.Разумеется, Ингрид была в шоке. Нам пришлось вызвать врача и обратиться вполицию. Всех моих сотрудников еще раз допросили, но выяснить ничего неудалось. Единственное, что смогли установить эксперты, что письмо былонапечатано не на нашем принтере. В полиции сочли, что это чья-то неудачнаяшутка. Но я ведь знаю, что про Африку могло быть известно только членам нашейгруппы. И поэтому не стал ничего сообщать полиции, решив найти маньяка без еепомощи. Я обратился к Эдгару, через которого можно было выйти на вас, господинДронго.

Дронго не ответил. Он смотрел на фотографии трех девушек,читал их данные. Затем взглянул на Зитманиса.

— Конечно, я, может быть, субъективен, но мне кажется,что Доколина гораздо более фотогенична, чем остальные. И у нее почти идеальныестандарты. Да и рост отменный — метр восьмидесять один. Это ведь настоящаямодель. Другие две гораздо ниже. Ингрид на десять сантиметров, а Ингебора наодиннадцать. И у Лены, мне кажется, более правильные черты лица.

— Там была специальная комиссия, — нервно пожалплечами Зитманис, быстро отводя глаза, — я тут не при чем.

— Если вы хотите, чтобы я занялся этим делом, то ненужно от меня ничего скрывать, — сказал Дронго, отрываясь от мониторакомпьютера. — Или я неправ?

— Правы, — глухо сказал Зитманис, — вотборочную комиссию входили представители нашего министерства культуры. У нихбыл четкий критерий отбора — нашу страну в Европе не может и не должнапредставлять девушка с русской фамилией. Поэтому первое и второе место занялисоответственно Ингрид Грайчунас и Ингебора Липскис, а Доколина получила толькотретье место.

— Политическая толерантность, — поморщилсяДронго, — только в другую сторону.

— Называйте как хотите, — дернулсяЗитманис, — но было принято именно такое решение.

— Представляю, как обиделась Доколина, — сказал Дронго.

— Возможно, — согласился его собеседник, — норешение было принято, и никто не возражал.

— Тем не менее полиция наверняка начала проверку именнос Доколиной? — уточнил Дронго.

— Она была первой из подозреваемых, — призналсяЗитманис, — сотрудники полиции проверили все ее связи, всех ее знакомых. Идо сих пор проверяют. Но у нее абсолютное алиби. Она ведь не могла знать, чтоиспанцы согласятся на замену. После того как было оглашено решение комиссии,она уехала домой. Уже не рассчитывая ни на что.

— Мотивы мести исключены?

— Вероятно. Зачем ей нужно было мстить Ингеборе? Скореенужно было облить кислотой тех членов комиссии, которые не присудили ей первоеместо. Я думаю, Доколина все равно бы не пропала. С такими внешними данными онаможет уехать в Россию и выиграть там самый престижный конкурс. Или куда-нибудьв Европу. Я даже думаю, что именно потому, что у нас в резерве была ЕленаДоколина, испанцы разрешили провести съемки со значительным изменениемпервоначальных сроков и перенесли их в Севилью.

— Интересное признание, — сказал Дронго. —Итак, вы решили, что поедут Ингрид и Елена. Кто должен их сопровождать? И ктобыл в комнате, когда вы говорили о предстоящей поездке?

— Наш коммерческий директор Рута Юльев-на Озолинь,режиссер Витас Круминьш, оператор Эуген Меднис, гример Лилия Омельченко и ужеизвестный вам Ионас Балодис. Больше никого не было, я попросил своего секретаряни с кем меня не соединять и никого к нам не пускать.

— Кроме вас в комнате было семь человек? — уточнилДронго. Он смотрел на монитор компьютера.