Капкан для MI6 - Ирина Дегтярева

— Это же только копия? — спросил Алексей, показав Дине дискету.

— Ну, конечно, — дрогнувшим голосом ответила она, сдерживая слезы изо всех сил.

Руденко тут же переломил дискету пополам и пошел в ванную, не обращая внимания на охранников, которые осматривали трупы и вызывали полицию. Он положил дискету в металлическую банку из-под сухого молока и достал маленькую стеклянную бутылку с керосином. Облил дискету и поджег. Она начала быстро оплавляться, словно бы истекая черными слезами и источая мерзкий запах.

Подъехали еще люди из посольства. Уже информация о нападении на Руденко распространилась. Жену и сына под усиленной охраной отвезли в гостиницу посольства. Там было несколько комнат для командировочных.

Сам Алексей остался в квартире. Он осмотрел трупы — никаких документов, как и в случае с нападением на посольство. У посла очередной повод для предъявления ноты кипрскому правительству, хотя оно как тот стрелочник.

— Однако, — покрутил шеей Евгений, который прибыл вместе с группой быстрого реагирования. Он рассматривал входные отверстия от пуль. Затем с разрешения Руденко осмотрел его оружие — пистолет. Посчитав патроны в обойме, удивился. — Как в тире, — не удержался он от комментария. — Три патрона из ПМ. И это в темноте…

Евгений оценивающе посмотрел на дырку в центре лба одного парня и такую же у другого.

Когда приехали полицейские и посол, Руденко очень громко возмущался, переходя с русского на английский и затем на греческий. При этом по-гречески он едва ли не матерился. У нападавших нашли пистолеты Стечкина, но бандиты не успели их вытащить.

Правда, чуть позже нашли под окнами дома пистолет-пулемет «Узи» и в стене квартиры, как раз над тем местом, где стоял Алексей, несколько выбоин от пуль. Руденко попросил их зашпаклевать и закрасить, чтобы не увидела жена.

«Вероятно, рассчитывали на внезапность. А может, акция запугивания? — думал Руденко. — Убедились бы, что на дискете нет имени того человека, которого они тщательно законспирировали? А если бы нашли? Штурмовали бы посольство? Бред какой-то! Но, похоже, это дело для контрразведки».

Ночь, полная суеты, закончилась. Сонный Руденко сидел в своем кабинете. В квартире сейчас вставляли новые окна и шпаклевали стену, и вечером Алексей собирался туда с семьей вернуться. Дину отстранил от работы, но больше в воспитательных целях. А на предложение посла переехать в само посольство или хотя бы сделать на окнах квартиры решетки рассмеялся. «Не дождутся! — ответил он, вспомнив анекдот. — Я им лбы зеленкой помазал, сунутся, у меня еще есть флакончик… Но, думаю, получив отпор, не полезут…»

Он только что прочитал копию докладной Лапшина об обстоятельствах гибели торгпреда. Там ни слова о встрече торгпреда перед смертью с Дедовым в таверне.

«Либо ты, брат, болван, либо предатель и следы заметал», — подумал Алексей о Лапшине, потирая глаза.

Он начал сам писать докладную по всем обстоятельствам, что ему удалось узнать. И краткую справку для Ермилова.

А тут как раз Ермилов позвонил, легок на помине.

— Алексей, как жизнь молодая? А у меня странные новости относительно нашего приятеля. Он сам заявил, что не совсем тот, за кого мы его держим…

— Я знаю, не продолжай, — прервал его Руденко. — Ты получишь по этому поводу дополнительную информацию. Она тебя удивит. Ты что-то предпринимал?

— Пытался. Не поверили. Буду подробности выяснять, — сдержанно сказал Олег.

— Ну-ну, успехов. С наступающим тебя!

— Взаимно! Купаешься небось там? — улыбнулся Ермилов.

— Да ты что? У нас сейчас холодрыга. А лучше уж «мороз и солнце, день чудесный!».

* * *

Ермилов ежился от холода. Он только чуть пришел в себя после воспаления легких. А тут, хочешь не хочешь, вставай, иди, да еще ночью, когда на кладбище нет родственников, навещающих могилы близких.

Снег валил мелкий, злой, сыпался за ворот куртки. Холод здесь, за городом, был пронизывающий.

Стояли прожектора, подсветили могилу и фарами машины. Родственники уже успели памятник соорудить, а значит, надо было долбить ломами бетонный фундамент, а не только землю, которую можно было сравнить по твердости с тем же бетоном. На черном граните залепленная снегом надпись: «Малышев Никита Семенович» и даты рождения и смерти.

— Да, здесь тебе не Кипр, — непонятно к кому обращаясь, сказал Олег.

Разрешение на эксгумацию он получил без труда. Огорошенный присланной Руденко информацией, Карпенко стал податливее воска. Смотрел на Ермилова с надеждой, что он как-нибудь спихнет дело Дедова в ФСБ. Теперь Виталий Романович и рад был бы спихнуть туда же и назойливого полковника.

Но проблема заключалась в том, что Ермилов опасался обращаться в ФСБ, не имея серьезных доводов на руках, и, прежде чем провести с Дедовым серьезный допрос, он решил обзавестись еще одним козырем в виде палитоксина, который надеялся найти при повторном вскрытии трупа. Впрочем, у него не имелось никаких документов о том, что было первое вскрытие. Судя по всему, оно так и не состоялось.

В ход пошли горелки, кто-то предложил притащить отбойный молоток, но в итоге приволокли из конторы каких-то мужиков-гробокопателей, которые здесь в сторожке на кладбище и ночевали. Они были немного не в кондиции, но это не помешало им с недюжинной силой навалиться на мерзлую землю и пробить ее до металлической поверхности цинкового гроба.

За всю свою карьеру следователя Ермилов только однажды участвовал в эксгумации, и то находясь в составе следственной группы. Сейчас ему меньше всего хотелось смотреть на это действо, страшное в своей неумолимой реальности. Нельзя было тряхнуть головой и сказать: «Это не про нас».

«И про нас, и с нами, — мрачно подумал Олег Константинович, прислонившись к стволу огромной березы в проходе между могилами и ежась от холода. — Вот примерзну сейчас к дереву и так здесь и останусь. Найдут когда-нибудь потомки».

Эксгумацию снимали на видео- и на фотокамеры. Участок — новый, без других захоронений, да и цинковый гроб мог послужить уточнением, тот ли это покойник, но необходимо было опознание родственниками, и пришлось вызвать брата Малышева. Он, по счастью, оказался хирургом, но всё же вызвали и медика, если брату станет плохо при опознании.

Судмедэксперт заявил о необходимости перевозки трупа в лабораторию, особенно когда вскрыли цинк и эксперт осмотрел покойника.

— Аутопсии не проводили, — заключил он. — Надо везти. Как, Олег Константинович?

— Ну, если это необходимо, — подавляя тошноту от увиденного, сказал, раздражаясь, Олег. Ему хотелось, чтобы побыстрее труп упаковали и отправили хоть куда-нибудь, подальше от него.

«Сюда бы Дедова, — подумал он. — Если это его рук дело».

— Дай закурить, — попросил Ермилов у стоящего поблизости гробокопателя в драной синей телогрейке, облокотившегося о лом.