Золотая дева - Анна и Сергей Литвиновы

– Но потом другая мысль в голову пришла. Лиза не убивала, конечно. Во-первых, потому что она ребенок и просто сил ей не хватит. А во-вторых, она не злая. Вредная, как сто чертей, и балованная – но не злая… А кто убил – Лизка, кажется, знает. Только не говорит никому.

– Почему?

– Потому что любит того, кто убил.

– И кого же, ты считаешь, Лиза настолько любит? – с сомнением в голосе произнесла Мария.

– А кого любой ребенок любит, несмотря ни на что? Только мать. Ну, и отца – в меньшей степени.

– Ты все-таки считаешь, что Настю убила Кривцова?.. – задумчиво произнесла Маша.

– Ну, или Макар, – пожала плечами Кася. – В голове только не укладывается, зачем это ему. В книжках как пишут: нет мотива – нет и убийства.

– А с чего ты взяла, что нет мотива? – азартно произнесла Мария. – Может, мы про мотив не знаем просто?! Допустим, Настя с него за свое свидетельство против Кривцовой каких-то совсем уж нереальных денег потребовала. Или никакого секса с фигуристом не было, и Настя действительно перед камерой соврала. А потом начала хозяина шантажировать и грозить, что во всем Кривцовой признается…

– Действительно… – Кася приподнялась на локте. Уважительно взглянула на Машу. Пробормотала: – А ты соображаешь!

– Только что толку? – покачала головой няня. – Мотив мотивом, но доказательств-то все равно никаких. И вообще, я бы убийцу Насти совсем по другому принципу искала.

– И по какому же? – заинтересовалась Кася.

– Да уж больно способ убийства странный, – задумчиво произнесла Маша. – Ведь Настю куда проще можно было убрать. Пистолет с глушителем. Просто ударить ножом. Отравить. Инсценировать ДТП, наконец… Но резать ей вены? Причем на обеих руках? И красиво – как это бы сделал… хирург какой-нибудь или маньяк?..

– Вот дались тебе эти маньяки! – заворчала горничная.

– Не о маньяке речь, – поморщилась Маша. – Просто способ убийства – он всегда как визитная карточка. Преступнику важно было не просто убить. А сделать это именно так, как ему нравится… Он кайф ловил, когда женщина лежала – и тихо истекала кровью… Понимаешь, о чем я?

– Пока нет, – честно призналась Кася.

– Да о том, что преступник уже убивал. Раньше. Таким же точно способом! И вот если бы проверить всех, кто в доме в ту ночь находился. Не женщин, наверно. Да и Кривцов на извращенца тоже не тянет. Но вот Володин. Или тот же Сашка. Костик. Садовник опять же. Что они за люди? Чем занимались раньше – до того, как поступили на работу сюда?..

– Нет, Машка, это чушь, – покачала головой Кася. – Думаешь, Кривцовы кого попало на работу берут? Они знаешь как всех сотрудников проверяют? Почище, чем в любом ФСБ! Да если б у человека не то что судимость была – просто бы малейшее сомнение вызывал, – его б и близко к дому не подпустили!

«Ну, меня, допустим, подпустили», – мелькнуло у Маши. А вслух она произнесла:

– А кто говорит, что этот человек прежде попадался?.. Чикатило, вон, или Михасевич десятки лет орудовали, и никто их поймать не мог. Но я, на месте ментов, обязательно бы проверила. Допустим, того же Володина. Откуда он? Из Москвы?

– Нет, из Суздаля, – откликнулась всезнающая Кася.

– Вот и поинтересовалась бы, пока Володин в своем Суздале жил – не происходило ли там похожих убийств? Когда женщин оглушали и перерезали им вены?..

– Хм… – задумчиво произнесла Кася. – А что, это мысль… Володин – он странный. Не пьет, не курит, медитирует…

– Ну, это не показатель, – фыркнула Маша. – К тому же Чикатило вообще никто странным не считал. Все думали: отличный специалист, примерный семьянин, порядочный человек…

– Может, тогда Сашка? – предположила горничная. – Этот уж точно маньяк. По крайней мере, сексуальный…

– Да нельзя тут гадать! – горячо произнесла Маша. – Нужно просто тупо брать и отрабатывать. Место нахождения человека – и не происходило ли в данном месте в это время похожих убийств. Огромная, кропотливая работа.

– Так, может, менты и проверяют? – робко спросила Кася.

– Может, и проверяют, – кивнула Мария. – Хотя не думаю. Будь Настя какой-то значительной фигурой – артисткой, бизнесменшей известной, – тогда бы старались. А она всего-то безвестная няня из Украины. Ментам оно надо – убийцу искать? Сначала дело приостановят, а потом и вовсе закроют.

– Но если… если ты говоришь, что убийца – в доме… и ему станет невмоготу… и снова захочется крови… получается, мы все рискуем? – пробормотала Кася.

– Получается, да, – вздохнула Мария. И, предупреждая следующий вопрос горничной, добавила: – Только ментам, уверяю тебя, об этом говорить бессмысленно. В лучшем случае они успокоят и скажут, чтоб фантазировать прекратили. А скорее всего – просто засмеют.

* * *

Подарок мамы это святое, и Евгения Юрьевна решила передать его Лизе обязательно. А как это сделать – даже гадать не пришлось. Удачно сложилось, что в тот же день ей позвонил Кривцов и велел к семи вечера прислать для Лизы дежурную няню. Время работы до полуночи, ставка – как обычно, семьсот рублей в час.

Хозяйка агентства не осмелилась поинтересоваться у хозяина, куда на это время отправится Мария Долинина. Просто заверила, что заказ будет исполнен, и тут же засела за телефон. Вызвонить няню – задачка, конечно, совсем несложная, можно и секретарше это поручить, но Евгения Юрьевна решила, что она займется этим сама. И так уже кругом виновата перед Кривцовыми, давно пора брать семью под личный и особый контроль.

Обычно в подобных случаях дежурные няни просто прибывали к заказчику на дом. Но Позднякова велела женщине прежде явиться в агентство. И долго напутствовала ту, как себя вести с Лизой: о разводе родителей не заикаться, вопросов про отношения мамы с папой не задавать. И никаких, конечно, особых педагогических строгостей, чтоб ребенок, и без того травмированный, в истерику не впал.

Дежурная няня – дама с хорошим образованием и огромным опытом – слушала ее вполуха. А когда начальница завершила свою речь, только плечами пожала:

– Евгения Юрьевна, такое ощущение, что вы меня какой-то стажеркой считаете. Неужели я сама всего этого не понимаю?.. Только время зря потеряли. Свое и мое.

– Я пригласила вас еще по одной причине, – улыбнулась Евгения Юрьевна. – Будьте добры, передайте это Лизе.

И протянула ей красиво упакованную подарочную коробочку, внутри которой прятались Тишкин брат и мамино письмо.

– Хорошо, – не стала задавать лишних вопросов няня.

А Евгения Юрьевна продолжала напутствовать:

– Только, пожалуйста, отдайте подарок, когда останетесь с Лизой наедине. И никому ни слова: ни Кривцову, ни его сотрудникам.

– А если девочка спросит, от кого?

– Скажете… – хозяйка агентства на секунду задумалась, – что от Тишки. Так ее котенка зовут.