Одна жена – одна сатана - Лариса Соболева

– Заткнись, – тихо вымолвил Алик.

– Бежим отсюда, – подала весьма разумную, что случалось в последнее время довольно редко, идею Лиля.

Марат и она попятились, Алик, не двинувшись с места, шепотом процедил:

– Стоять. Стоять, я сказал. Кто за что хватался? Вспоминайте.

– А, да... да... отпечатки... – поняла Лиля. – Я ничего не трогала... ничего... пальцем дверь толкнула... и все.

– Я... я не помню... – сказал Марат, его трясло, как в лихорадке, впрочем, хладнокровием не могли похвастать и Лиля с Аликом. – Бежим, а то нам пришьют убийство. Вот вляпались так вляпались!

– Не пыли, ее убили давно, – произнес Алик, оглядываясь.

– Докажи теперь ментам! – огрызнулся Марат. – Им все равно, когда ее убили, они нас похватают... засадят... Куда ты?

Алик рванул в кухню, лихорадочно пометался, схватил маленькое махровое полотенце. Он вытер выключатель, потом вышел на площадку, протер дверь, пока выходили Марат с Лилей...

О, черт! Тетка выползла из соседней квартиры! Хорошо хоть дверь успели закрыть, но троица замерла, словно их застукали на месте преступления, по спинам всех троих потекли струйки пота. Тетка захлопнула свою дверь, повесила сумочку на локоть и опасливо прошла мимо, подозрительно поглядывая на них. Спускаясь по лестнице, она оглядывалась, вероятно, боялась нападения сзади.

Как только звук ее шагов смолк, троица, не сговариваясь, потянулась к выходу. Во дворе они дождались, когда тетка скроется в арке, после чего помчались к машине, запрыгнули в нее, Алик завел мотор.

Несколько раз он сворачивал наобум, пока не уперся в тупик. Заглушив мотор, Алик достал сигареты.

– Это сделал тот амбал, – сказала Лиля. – Недаром он с такой звериной рожей от нее вышел. Я знаю, где он живет.

– Хватит! – гаркнул Алик. – Не смей вмешиваться! Вон куда завели твои знания, а я говорил: забудь все, что видела и запомнила.

– Считаешь, я виновата, что ее...

– А кто? Здесь ей полтора миллиона понадобилось, там сто тысяч евро! У тебя акульи аппетиты! В результате... Какое твое дело? У людей свои разборки, нечего в них лезть. Скажи спасибо, что мы еще живы, хотя я не уверен, что и на нас не началась охота. – Увидев, что Лиля открыла дверцу, он прикрикнул: – Куда, дура?

– Раз я виновата, пойду исправлять положение.

– В милицию пойдешь и расскажешь, как вымогала бабки?

– Я не идиотка. Позвоню и скажу, где лежит труп, заодно сообщу, кто труп убил. Не отговаривай, все равно позвоню.

– Он тебя не отговаривает, – заметил Марат. – Ой, а меня тошнит. Столько кровищи я за всю свою жизнь не видел... Дайте сигарету. А тетка нас запомнила. Может, не стоит звонить? Меня сейчас вывернет. Диану найдут без нас.

Ни слова не говоря, Алик сдал назад, развернулся, выехав из тупика, остановился у таксофона и сказал Лиле:

– Иди, звони. Только подумай как следует, что им сказать.

Оба курили во дворе, за гаражами, Гаррик нервно, то и дело выглядывая из-за железной коробки и осматривая двор. Дрозд настолько был рад концу пребывания в городе, что не задавал напарнику никаких вопросов, хотя не понимал, почему Гаррик вдруг принял решение сорваться. Он курил так, как курят люди на вокзале, ожидая поезда или автобуса, лишь бы скоротать время.

Вдруг Гаррик сунул ему ключ от гаража:

– Никого. Иди, быстро открой. Я выеду со двора, ты закрой гараж и шнуром беги на улицу, буду ждать тебя там.

Заскрежетали, открываясь, ворота, Гаррик вбежал в гараж, сел в машину и дал задний ход. Пока он разворачивался, Дрозд закрыл гараж и рванул за машиной в арку.

Вернулись они на квартиру и перенесли вещи в багажник, только выбрались на улицу, как в их двор въехала милицейская машина. Обернувшись назад, счастливый Дрозд хихикнул:

– Видал, менты разъездились! Чего это они разгуливают по ночам? Слышь, в наш двор свернули.

– Может, за нами? – предположил Гаррик.

Дрозд, которого мигом прошиб пот, панически оглянулся, но ментовской машины не заметил, успокоился:

– Нет. Не едут.

Выехав за город, Гаррик внезапно остановился, сложил руки на баранке и упал на них лбом. Ни слова в течение получаса, Дрозд разволновался:

– Едем, что ли? Гаррик!

– Молчи, – отозвался тот, не поднимая головы. – Завтра смотаешься в город, купишь номера на машину. И документы надо новые.

– Так мы что, остаемся? – запаниковал Дрозд.

Гаррик не ответил.

В особняке Валерьяна Юрьевича стоял большой переполох, семейство собралось, чтобы совместно выработать стратегию, а нечаянно пришло к серьезным разногласиям. Наденька, которая совсем недавно воспринималась всеми бесхребетной клушей, эдакой сладенькой пышкой, показала всем, что и она способна разъяриться, правда, визжала она при этом совершенно безобразно:

– Да как этот мерзавец посмел вас уволить с нашего же предприятия? Почему вы позволили? Забыли, кто вы есть? Вы не бесправные наймиты! Это наше хозяйство, а не его! Завтра же я поеду и поставлю мерзавца на место. У меня руки чешутся, я имею право...

– Надя, не визжи, – попытался заткнуть ее Владимир, у него в ушах звенело от обертонов сестры. – Прав у нас пока нет, все претензии сейчас только через суд. Положение хуже, чем мы думали. И через полгода мы не вступим в права наследования.

– Как это?! – взвизгнула Наденька. – А через сколько?

– В нашем случае сначала предстоит процедура установления безвестного отсутствия, – объяснял Владимир. – Устанавливается оно судом по заявлению заинтересованных лиц, если в течение года в месте жительства отсутствующего человека нет сведений о месте его пребывания. Но не порождает правовых последствий, таких, как принятие наследства. Однако... Сейчас зачитаю, что продиктовал мне адвокат... – Он достал записную книжку, раскрыл ее, выражение у него при этом было траурное. – «Имущество гражданина, признанного безвестно отсутствующим, при необходимости постоянного управления им...»

– Это как раз наш случай, – подхватил Клим. – Хозяйство требует постоянного управления.

– Именно, – согласился Владимир. – Далее читаю: «передается на основании решения суда лицу, которое определяется органом опеки и попечительства и действует на основании договора о доверительном управлении, заключаемого этим органом». И вот очень интересно... «Из этого имущества выдается содержание гражданам, которых безвестно отсутствующий обязан содержать, и погашается задолженность по другим обязательствам безвестно отсутствующего».

– Ни черта не поняла я про содержание, – фыркнула Надя.

– Да брось, Надя, – махнул рукой Владимир, – тут все понятно. На содержание имеют право только Катька, так как учится на очном отделении, и Светлана, так как является неработающей женой. И то всю эту канитель можно затевать только через год.