Нимб над Мефистофелем - Лариса Соболева

– А я знаю, кто он, – хвастливо заявил Эльзаман, показывая все свои замечательные зубы. – Помнишь, в тетрадке Устина написано про музыканта?

– Помню. И что?

– А он, то есть музыкант, рассказал, как однажды, работая в ресторане, вышел покурить. Тогда он увидел, что Ирина разговаривала с мужиком, который ей докладывал, мол, Федор Борисович по вечерам бывает дома один. Я почему-то на этого мужика подумал. А ты?

– Не знаю... – выпятила нижнюю губу Зоя, про себя согласившись с Эльзаманом. – Но тот эпизод был такой незначительный, на сюжет он никак не влиял, и я даже хотела его выбросить.

– Правильно сделала, что не выбросила. Потому что... Слушай меня, умного мужчину: по закону жанра разгадка всегда лежит в незначительных деталях и эпизодах. Спорим, что это он?

Эльзаман взвалил сумку с камерой на плечо, освободив руку, и протянул ее Зое:

– Риск не моя стихия, – не приняла пари та. – Поэтому спорить не буду.

– А я-то думал, ты рисковая, крутая, независимая, гордая, как горянка. В общем – не подступись. Ума не приложу, как твой Аристарх рискнул к тебе приблизиться?

– Я? – Зоя приложила к груди руки и рассмеялась. – Я крутая? И гордая? Ты несколько завысил мои качества.

– Не скромничай, старуха. Ну, что, домой?

Поезд затормозил, вдоль перрона ехал медленно. Эльзаман толкнул Зою:

– Смотри, смотри – твой.

Она вытянула шею и увидела Аристарха с букетом гвоздик под мышкой. Мда, приятно, когда тебя встречают...

Первым спрыгнул на перрон Эльзаман, чтобы помочь сойти Зое, но Аристарх успел схватить ее сумку первым и оттеснил юношу.

– Ладно, я пошел, – сказал Эльзаман.

Его не услышали, потому что целовались. Он взвалил на одно плечо сумку, на второе штатив и двинул к зданию вокзала.

– Как поездка? – поинтересовался Аристарх, беря сумку Зои.

– Нормально, – ответила она. – Ты забыл.

– Что?

– Цветы, наверное, мне?

– А, да, конечно.

Она взяла гвоздики, приложила к носу и улыбнулась в знак благодарности. Самое интересное – Зоя терпеть не могла из всего растительного мира именно гвоздики да еще кактусы. Она не понимала, как можно любить колючки, а гвоздики ей напоминали о покойниках. Когда в городе кого-то хоронят, то на землю бросают перед гробом как раз гвоздики, устилая ими последний путь, возможно потому, что эти цветы дешевые. Но у Аристарха, видимо, гвоздики не вызывали подобных ассоциаций, к тому же дареному коню в зубы не смотрят.

Всю дорогу Зоя просидела вполоборота к Аристарху, разглядывая его, можно сказать, беспардонно. Ну а как иначе? Он вторгся в ее жизнь, что называется, без спроса, теперь не мешает узнать, какой он. Вроде бы в нем нет ничего особенного, тем не менее, есть что-то притягивающее. Возможно, магнетизм состоит в том, что не она выбрала его, а он ее. Женщина, как бы ни старалась держать марку независимости, втайне мечтает о покорителе, мечтает сдаться в плен и получить в свое распоряжение то самое плечо, на которое можно опереться, и ту самую спину, за которой ей будет тепло, уютно, безопасно. Следовательно, в Аристархе присутствует сила покорителя? А ведь и правда она есть. Только у покорителя бывают такие расправленные плечи, такой приподнятый подбородок...

– Ты меня изучаешь? – не отвлекаясь от дороги, спросил объект ее наблюдений, хотя ни разу не взглянул на Зою.

– Ты очень интересно ведешь машину, – сказала она.

– Да? И чем же моя манера интересна?

– Как будто ты сидишь за рулем, по меньшей мере, «мерса» последней модели. Ты такой... барский весь.

– Это уверенность, Зоя. Я же водитель со стажем.

– Может быть. – Она повернулась лицом к лобовому стеклу, а мысли остались заняты наблюдениями. – И все же редко встретишь человека, который излучает... королевскую уверенность.

– Первый раз слышу о себе столь лестное мнение. Так... Вот и твой дом. Сейчас как сделаю бутербродов гору, ты еще увидишь, какой я первоклассный кулинар. Идем?

– Зачем бутерброды? У меня полуфабрикатов полная морозилка.

Поднявшись на свой этаж, Зоя вставила в замочную скважину ключ... но он не поворачивался. Аристарх предложил свои услуги, и у него тоже не получилось открыть.

– Придется взламывать, – сказал он.

– И чем же ты взломаешь? У нас ничего нет.

– Элементарно: у соседей попросим инструменты.

Зоя позвонила соседям, инструменты дали, при этом на Зою странно смотрела и хозяйка соседней квартиры, и сам хозяин, который оказал существенную помощь Аристарху. Дверь открыли, Зоя вошла первой, включила свет и...

В квартире был полный разгром. Нет, здесь ничего не искали – просто ломали. Громили все подряд, не оставляя «живой» ни одной вещи. Не пожалели даже единственную картину, подаренную местным художником, о котором Зоя делала фильм – искромсали ее ножом. Вспороли диван, кресло, сломали стулья, разбили телевизор, явно топтались на дисках. Книги рвали, но, очевидно, дело это оказалось бесперспективным, так как книг целый шкаф, и они на полке в два ряда стояли, и остальные книжки просто сбросили на пол... А компьютер! Он превратился просто в груду металлолома.

– Ты погляди, Зоя, что взяли, – посоветовал сосед.

– У тебя дорогие вещи были? – поинтересовался и Аристарх.

– Все мое золото на мне, – промямлила Зоя. – Деньги я с собой забрала. Нет, ничего не могли взять, потому что нечего брать.

Она в бессилии опустилась на остатки кресла. От неожиданности ей даже не пришло в голову разреветься. Напротив, внутри разрастался бунт. Ведь ясно же, кто это сделал: мерзавцы, хулиганы, подонки. Неизвестно только имя конкретного человека, давшего им задание.

– Милицию надо вызвать, – посоветовал сосед.

Аристарх набирал номер на мобиле, а Зоя разглядывала погром, закурив сигарету. Сосед просвещал:

– Это месть, точно. Так всегда поступают бандюги, когда им отказывают. Мой приятель недавно купил «Форд», так его сожгли прямо в гараже. А еще у одних моих знакомых домик в хорошем месте стоял. Их просили продать его за бесценок, а там одна земля стоит – ого-го! Они отказали, и дом сожгли. Кинули бутылки с зажигательной смесью – и дотла, хозяева еле в живых остались. А другой мой друг, предприниматель, одеждой торговал. Так он отказался платить оброк, и какие-то негодяи ночью забрались в магазин, вещи порезали, масляной краской залили. И ничего не взяли, ни одной шмотки! Говорят, стиль у них такой – ничего не брать. В нашем городе это обычное дело – уничтожить самое тебе дорогое. Ты, Зоя, подумай, кому отказала. Вот тот и разгромил твою квартиру.

– Я подумаю, – произнесла она совершенно спокойно, и сама удивилась своему спокойствию.

– А ведь моя теща слышала, как здесь громили, – сказал вдруг сосед. – Она даже хотела с тобой поговорить, попросить, чтоб не шумела так, да постеснялась. Подумала, ремонт у тебя. А потом, сказала, будто два парня выходили из квартиры, она в глазок видела. Днем «поработали». Днем-то весь дом почти пустой, одна моя теща в квартире сидит. Милицию она не вызывала, потому что подумала, что это твои друзья...