Барометр падает - Эдриан Маккинти

Ольстер просыпался, озаряемый голубым светом машин. Просыпались дома, трущобы, новые квартиры, коттеджи, караваны-трейлеры, автомобили, круги фэйри и священные рощи.

Киллиан стоял у причала парома, ожидая отправки. Он заплатил фунт за перевоз, и паромщик ждал еще одного клиента, чтобы наскрести на этой переправе еще немного деньжат.

Двое мужчин стояли, не шелохнувшись.

Не разговаривая.

Киллиан закурил сигарету.

Паромщик раскурил трубку.

С озера взлетели лебеди, потревоженные шумом. С юга с характерным рокочущим стрекотом приближался вертолет. Это «Чинук» с ревом проносился под блекло-белесым небом, распугивая овец на земле и птиц на озере. В нынешние времена армейский вертолет воспринимался как реликт из прошлого, но люди инстинктивно прятались, когда над их головами проносилось широкое брюхо вертолета с антеннами и прожекторами.

«Ну вот, идиоты, теперь Рейчел и прочие обитатели острова из-за вас проснулись», — подумал Киллиан.

Но вертолет пролетел так быстро, что едва только Киллиан успел произнести про себя эту фразу, как тот исчез, оставив в воздухе постепенно затихающий стрекот двойных винтов, сменившийся свистом и шумом.

Хлопанье крыльев спугнутой стаи птиц — и снова первозданная тишина.

— Слушай, может, тебе дать еще денег? — Киллиан обернулся к паромщику, лысеющему рыжеволосому мужчине под шестьдесят, с бледным лицом, усеянным крупными рыжими веснушками, в толстом шерстяном свитере, попахивающем потом.

Новых пассажиров не предвиделось, и паромщик вздохнул:

— Ну что ж, отправляемся, что ли…

Мужчина нажал на красную кнопку, зажужжал мотор, паромщик повернул небольшой штурвал, и большая плоскодонная лодка поплыла по озеру.

Дождь шел на убыль, перед Киллианом все потонуло в мелкой мороси. Он стоял рядом с паромщиком, держась за поручень, и пил кофе из термоса рыжеволосого, пытаясь утолить жажду. Вкус у кофе в белой пластмассовой чашке был омерзительным, но Киллиан учтиво поблагодарил.

Из тростников выпорхнул кроншнеп и устремился в небо.

Было так красиво и тихо, как будто в какой-нибудь поэме этого шельмеца Йейтса.

Паромщик начал колдовать над радио, но из него доносились только шипение, хрипы и треск, которые распугали уток.

— Да выключи ты радио, приятель, не мешай думать, — попросил Киллиан.

— Не, я сейчас настрою. Это связано с географией местности. Особенность такая. Существует сочетание космических сил, которое работает только тогда, когда ты правильно настроишь аппарат. И только я могу сделать это, — таинственным голосом поведал паромщик.

— «Сочетание космических сил»… — задумчиво пробормотал Киллиан.

И вдруг совершенно без всяких помех включилось «Радио-3». Киллиан плохо знал классическую музыку, но это определенно был Моцарт… или другой великий композитор. Киллиану пришлось согласиться, что музыка — самая подходящая.

Паром обогнул успокоившуюся стаю лебедей, и через несколько минут Киллиан и паромщик уже подплывали к шаткому деревянному причалу, державшемуся на честном слове, паре-тройке гвоздей и нескольких покрышках, укрепленных с внешней стороны.

Лодка ткнулась в причал, и Киллиан тут же спрыгнул с нее.

Он ожидал сразу же увидеть дома, но перед ним лежало поле, а дальше виднелся лиственный лес.

— И куда мне идти? — обратился Киллиан к паромщику.

— Тут есть узкая тропинка, идете по ней минут пять и приходите в деревушку, если можно ее так назвать. Кстати, позвольте узнать, вас кто-нибудь ждет на противоположном берегу? Я подожду тут четверть часа, а потом тронусь в обратный путь.

— Возвращайтесь, — разрешил Киллиан и пошел по заросшей травой тропинке.

Скворцы, одуванчики, колокольчики, над кронами деревьев летают красноперые ястребы. Повсюду множество бабочек самых разнообразных видов.

Это вернуло его в детство, когда он гулял со своим отцом или дядей. Собирали яблоки, черную смородину, грибы. Разумеется, они всё знали, им были известны все съедобные и лекарственные растения.

Это знание ушло с тем поколением, мало кто из нынешних детей-трэвеллеров интересовался традициями, и Киллиан сомневался, сможет ли хоть один из них отличить лисичку от бледной поганки.

Он вошел в лес и был поражен, обнаружив, что находится среди старых ясеней, дубов, гигантских папоротников. Упавшие деревья были покрыты толстой шубой мха, в воздухе стоял одуряющий аромат. Не пройдя и минуты, Киллиан увидел оленя, который следил за ним через просвет в деревьях.

— Привет, — сказал Киллиан.

Когда Киллиан прошел мимо, олень спокойно начал объедать мокрую траву.