Убийство в Брайтуэлле - Эшли Уивер

– Гнусная история, правда, – кивнул он, доставая сигарету, и как ни в чем не бывало закурил.

В глубине души я расстроилась, что он не обнял меня, не утешил. Сейчас я очень нуждалась в поддержке. Хладнокровие Майло не передавалось мне. На месте не сиделось. Я встала и принялась ходить по комнате.

– Зачем кому-то убивать Хэмильтона?

– Не имею ни малейшего представления.

– Это мог быть кто угодно. Дверь была не заперта.

– Да, ты проникла в номер без особого труда.

– Но ведь требовалось просчитать все до секунды. Откуда убийца знал, что Нельсон собирается принимать ванну? Это могла знать только миссис Хэмильтон, а она просто не способна на такое.

– Эймори, дорогая, сядь. Ты вытопчешь в ковре тропинку.

– Может, преступник, придя с намерением убить, просто воспользовался тем, что Хэмильтон отправился в ванную? Это более вероятно. Но кто мог это сделать? Мы ведь ничего не слышали.

Мне вдруг пришла в голову еще одна жуткая мысль, и я окаменела.

– Майло, а что мы скажем полиции?

Он пожал плечами:

– Правду, полагаю.

– Какую именно? Что мы прятались в шкафу? – Когда я представила себе, как это будет, у меня потемнело в глазах. – Ты, очевидно, думаешь, что за такую деликатность инспектор Джонс погладит нас по головке.

– Я думаю, тебе в самом деле лучше присесть. Ты очень бледна.

– Я прекрасно себя чувствую, – отозвалась я, тем не менее опустившись на диван возле Майло.

Чувствовала я себя отнюдь не прекрасно. Хотя руки перестали дрожать, внутри все просто тряслось. Непонятно, почему эта история произвела на меня такое сильное впечатление. Смерть Руперта потрясла меньше. Правда, его тело я видела лишь издали. С мистером Хэмильтоном вышло куда хуже. Его выпученные глаза я, вероятно, буду помнить еще долго.

Мы молча сидели на диване и ждали. Майло, сохраняя полное самообладание, курил, а я, теряясь в догадках, ломала руки. Все это не укладывалось в голове. Кто мог убить мистера Хэмильтона? И еще более сложный вопрос: кому это было надо?

Прежде чем в дверь раздался не слишком вежливый стук, казалось, прошла целая вечность. Майло поднялся впустить гостя, и я, приготовившись, встала.

– Мистер и миссис Эймс, – поздоровался инспектор Джонс, войдя в комнату со шляпой в руках. Он говорил сдержанно, но в движениях чувствовалось что-то настороженное, напряженное, как у кошки перед прыжком. – Я так понимаю, произошло еще одно… несчастный случай.

– Вы уже были в номере мистера Хэмильтона? – спросила я.

– Да, – кивнул инспектор и обратился к Майло. – Насколько я понимаю, мистер Эймс, о теле сообщили вы?

У инспектора Джонса имелся несомненный талант сказать много, толком не говоря ничего. И в этом простом вопросе выразилось недоумение, смешанное с интересом, а что, собственно, Майло делал в ванной комнате мистера Хэмильтона.

– Да, я, – ответил Майло. – Точнее, мы.

– Ясно.

– Это было ужасно, – сообщила я.

Инспектор обратил на меня сочувственный, как мне показалось, взгляд.

– Миссис Эймс, может быть, вам лучше присесть.

Вздохнув, я села. Инспектор Джонс указал на диван, и Майло последовал моему примеру. Сам инспектор устроился в кресле.

– Ну что ж, – сказал он, доставая из кармана пиджака блокнот и ручку. – Как именно вы обнаружили тело?

Я посмотрела на Майло. Он предложил говорить правду, значит, я буду говорить эту самую правду.

– Когда это случилось, мы были в номере мистера Хэмильтона.

Ручка замерла в руке инспектора, и он пристально посмотрел на меня.

– В номере мистера Хэмильтона.

– Да, мы там… прятались.

– Прятались.

– Да, – подключился Майло. – И поскольку мы в этом сознаемся, полагаю, инспектор, вы найдете там немало отпечатков пальцев Эймори.

– Черт, – пробормотала я, – я не подумала об отпечатках.

– Надо было надеть перчатки, – посоветовал Майло.

На лице у инспектора заходили желваки, и, прежде чем снова заговорить, он с минуту помолчал.

– Могу я узнать, почему ваши отпечатки остались в номере мистера Хэмильтона?

– Я… я кое-что там искала.

– Искали.

У инспектора снова заходили желваки. Наверно, ему стоило огромных усилий сдержать либо сильное негодование, либо хохот. Хотелось надеяться, что негодование все-таки было.

Я кратко рассказала, что именно привело меня в номер мистера Хэмильтона, упомянув, как тот что-то нашел на берегу, а также свое предположение, что это могло быть орудие убийства. Инспектор Джонс с минуту смотрел на меня непроницаемым взглядом, а потом снова принялся делать пометки в блокноте, время от времени задавая лаконичные вопросы.

– В номере я не нашла ничего, что могло бы послужить орудием убийства.

– Вы полагали, что обладаете сведениями об орудии убийства, и не сочли нужным сообщить это полиции? – Взгляд инспектора стал очень жестким и не сулил ничего хорошего, а ведь Джонсу еще предстояло узнать вторую часть истории.

– Я не хотела беспокоить вас по пустякам, – промямлила я. – Пока не убедилась сама.

– Вы отдаете себе отчет в том, что вас можно арестовать за вторжение в чужую комнату?

– Дверь была не заперта, – уже совсем тихо пролепетала я.

Инспектор нахмурился, но, ничего не ответив, обратился к Майло:

– А ваша роль, мистер Эймс? Судя по всему, вы не очень старались отговорить жену от ее намерений.

– Эймори вообще невозможно в чем-то переубедить, – сухо ответил Майло. – Но я не знал, что она туда собирается. В номере мистера Хэмильтона мы встретились случайно, когда я проводил собственные следственные действия.

Я четко расслышала, как инспектор вполголоса ругнулся.

– Я понимаю, инспектор, в это очень трудно поверить, – признала я.

Джонс вздохнул:

– Продолжайте, миссис Эймс.

Я рассказала, как мы с Майло встретились в номере, как услышали, что возвращается хозяин.

– Нам было просто не выйти из комнаты. И мы решили… ну…

– …Спрятаться в шкафу, – закончил Майло.

Инспектор сморгнул.

– Когда все произошло, вы находились в шкафу, – медленно повторил он. – И что вы слышали?

– Мистер Хэмильтон пустил воду и, насвистывая, принялся ходить по комнате, – ответила я. – Были слышны шаги, а потом он прошел в ванную.

– Дальше?

– Как сказать, мы несколько увлеклись, – небрежно произнес Майло.