Фиолетовый - Ольга Тарасевич

Лика сжала виски ладонями. Неужели Сергей думал, что его фамилия и род занятий останутся для нее тайной? Или действительно принял за пустую девицу, натуральную дуреху, которая ни в чем, кроме фотографии, не смыслит?

Она собрала снимки и порвала их на мелкие клочки. Затем сгребла и отправила в мусорное ведро. Это для того, чтобы у Альбины не возникло соблазна использовать их в журнале. Лике страшно не хотелось огласки и скандала.

— Ну, все! — На пороге появилась Альбина. Взгляд у нее был торжествующий.

Она плюхнулась на стул рядом с Ликой и обняла ее за плечи.

— Радуйся, подруга! Софья Максимовна все мне выложила. Твой Сергей действительно Баскевич. А какого рожна он устроился в артель рыбаков, это даже Софочке неизвестно. Но… — Альбина многозначительно посмотрела на Лику. — Он тебя разыскивал. Просил твой номер телефона. И, самое главное, — она выдержала паузу, — оставил свой номер, дескать, если ты вдруг объявишься. Сказал, что не успел сказать тебе что-то важное. Софочка в трансе! Говорит, он был ужасен, когда узнал, что ты уехала!

— Боже, какие страсти! — буркнула Лика и отвернулась.

— Кстати, а где его фотографии? — поразилась Альбина. — Мы могли бы опубликовать их в журнале. Это ж сенсация! Чопорный, надменный Баскевич в отпуске подрабатывает рыбаком.

— Ничего подобного! — Лика с вызовом посмотрела на Альбину. — Я их порвала и выбросила.

— Ну, и правильно, — тяжело вздохнула та. — Баскевич непременно подал бы на нас в суд за вмешательство в частную жизнь. То да се! Говорят, во всем, что касается его лично, он очень крутой и беспощадный мужик. А это чревато, черт возьми! Поэтому — подальше от соблазнов! — Она посмотрела на часы. — Так ты едешь или остаешься?

— Мне надо привести себя в порядок, — вяло отмахнулась Лика. — Если хочешь, подожди.

— Слушай! — В глазах Альбины полыхнуло пламя. — Он же оставил свой телефон! Позвони ему как ни в чем не бывало, словно не знаешь еще, кто он на самом деле. Он же просил Софочку…

— И что я ему скажу? — Лика даже покраснела от негодования. — Что передумала и возвращаюсь в его объятия?

— Хотя бы и так! Посмотрим, что он на это скажет.

— Ни за что! — отчеканила Лика. — Тебе хочется сенсаций, так ищи их в другом месте!

Альбина округлила глаза.

— Слушай, а давай-ка сделаем ему козью морду? Плевать на суды! Отобьемся! Я на Баскевича давно зуб точу. Сколько мы с Медянской сил потратили, чтобы его в журнал затащить!

— Альбина! — Лика поднялась из-за стола. — Я, конечно, дура, но не свинья! Так что оставь свои идиотские затеи при себе!

— Оставлю, непременно оставлю! — Альбина подобострастно заглянула ей в глаза. — Позвони ему, что тебе стоит? А вдруг у вас сладится? Представляешь: фотография на обложке. Ты в шикарном свадебном платье! А заголовок какой! «Сотрудница „Козлика“ окольцевала самого блестящего жениха Москвы!» Ну или что-то в этом роде!

— Окольцевала! — Лика с укоризной посмотрела на подругу и села. — Ты со своей работой совсем мозги растеряла!

— Да, ладно! — С тяжелым вздохом Альбина присела рядом. — Я же о тебе беспокоюсь! По-человечески! Тащишь, тащишь этот воз… А… — Она разочарованно махнула рукой. — Поступай, как хочешь!

Лика бросила задумчивый взгляд на телефон, затем перевела его на подругу, затем снова на телефон.

— Знаешь, я ему позвоню, — сказала она решительно. — Пусть не думает… Одним словом, я ему скажу… — Лика прикусила губу. — Что я ему скажу? Что он порядочная скотина? Я не смогу…

— Слушай, кончай дуру гнать! — Альбина сверкнула глазами. — Не знала, что ты такая трусиха!

— Хорошо, я поговорю с ним, но с твоего телефона, ладно? — сдалась Лика. — Не хочу, чтобы он мой номер вычислил.

— Так он мне будет названивать. А я женщина слабая, сдам тебя без боя!

— Не будет! Я уж постараюсь! — произнесла сквозь зубы Лика. — Говори его телефон!

— Вот он! Звони! — засуетилась подруга.

Лика нажала на кнопку вызова и жестом показала Альбине, чтобы та покинула кухню.

Подруга скорчила многозначительную гримасу и на цыпочках прошла к кухонной двери. На пороге оглянулась, отметила, с каким трагическим видом Лика слушает гудки в трубке, и осторожно притворила за собой дверь. Правда, оставила небольшую щель. Но Лика ничего не заметила, потому что услышала в трубке голос Сергея:

— Алло! Я слушаю!

— Господин Баскевич? — вежливо справилась Лика. — Не узнаете?

— Я слушаю, — сдержанно ответили в трубке. — С кем имею честь… — И вдруг голос Сергея дрогнул, и в следующее мгновение на ее голову обрушился водопад слов и междометий: — Лика! О! Как ты меня нашла? Ах да! Это ж Софья Максимовна!.. Молодец, что позвонила! Я должен тебе все объяснить…

— Ничего не нужно объяснять! — отчеканила Лика. — Ты жалкий враль и негодяй! Устроил дешевый спектакль! Нищий рыбак, бедный фельдшер! Пусть это остается на твоей совести! — И выключила телефон.

Он тотчас зазвонил, высветился номер Сергея, но Лика отключила его вовсе. И когда Альбина ворвалась на кухню, ее подруга, уставившись в одну точку, держала трубку в руке и хлюпала носом.

Альбина устроилась напротив, осторожно освободила трубку из Ликиных пальцев и укоризненно вздохнула.

— Ты — сумасшедшая! Зачем так орала? Как истеричка! Он что, не узнал тебя?

— Сразу узнал, — Лика подняла на нее покрасневшие от слез глаза. — Обрадовался!

— Вот видишь! — улыбнулась Альбина и, как маленькую, погладила по голове. — Значит, не все потеряно! А навести мосты, раз плюнуть!

— Он мне врал! — Лика упала лицом на скрещенные ладони и зарыдала в голос. — Я ведь поверила, что он рыбак!

— Чудачка ты! — вздохнула Альбина и поднялась со стула. — Мне б такое счастье улыбнулось! Собирайся! — Она шлепнула Лику по плечу. — На все про все тебе полчаса! Поедем сдаваться!

— Ни за что! — испуганно вскинулась Лика.

— Да не Баскевичу, — невесело улыбнулась Альбина. — Медянская нас требует. Хочет накануне выставки осмотреть экспозиции.

— Хорошо, — покорно сказала Лика. — Я быстро! Только ты… — Она виновато улыбнулась. — Если Сергей позвонит… Скажи, что я уехала… Далеко и надолго!

Альбина окинула ее скептическим взглядом и покачала головой.

— Ладно, чего там! Иди уже!

* * *

Открытие выставки прошло на ура. Лика никак не ожидала, что будет такая масса гостей, журналистов и прочей публики, которой не привыкать слоняться по светским мероприятиям. Ей пришлось мило улыбаться, шутить, отвечать на комплименты и рукопожатия, радоваться цветам и подаркам, что-то объяснять, с кем-то фотографироваться, благодарить на камеру устроителей и спонсоров выставки… Однако она быстро устала, и ей все больше хотелось сбежать от этой суматохи куда-нибудь подальше.