Осторожный убийца - Джеймс Хедли Чейз

Отпечатки моих пальцев остались на нем. Я снова поднялся в комнаты, думая о том, что едва не совершил ошибку, которая стоила бы мне жизни.

Вечером я перебрал свою одежду и, отобрав самое необходимое, упаковал в небольшую сумку.

Я продумал каждую случайность. Если случится что-нибудь непредвиденное и, вопреки всем предосторожностям, план провалится, я должен бежать. Я подготовил моторную лодку, чтобы через Лаго-Маджоре проехать в Бриссаго, швейцарский пограничный городок. Я знал, что на Лаго-Маджоре нет более быстроходной лодки, чем эта. Если полиция будет преследовать меня, я уйду без особых усилий. Я мог бы бросить лодку примерно в миле от Бриссаго, а потом в темноте перешел бы границу Швейцарии. Добрался бы до Локарно, там задержался на день-два, смешавшись с туристами, а потом через озеро Комо, которое располагается на границе Италии и Швейцарии, вернулся бы в Милан. Из Милана отправился бы в Рим, где мог бы переждать, пока поиски не затихнут.

Хорошо, что у меня есть деньги: семь тысяч лир, которые выплатила мне Лаура, плюс еще три тысячи. Хотя я не предвидел ничего плохого, я четко продумывал все варианты. Сумку с вещами я отнес вниз и спрятал под брезентом в лодке. Потом пригнал лодку в бухту и тщательно проверил мотор. Он должен заводиться буквально с полуоборота! Когда я копался в лодке, послышался шум работающего подвесного мотора; подняв глаза, я увидел небольшую лодку, направляющуюся ко мне.

Под парусиновым навесом сидел крупный мужчина в белой рубашке с открытой шеей и фланелевых брюках. Он выключил мотор и пустил лодку своим ходом, направив ее в мою сторону. Я вышел из лодки и пошел вдоль стенки бухты, удивляясь, кто это мог приехать?

Когда лодка приблизилась, я разглядел моложавого загорелого человека с агрессивно выдвинутой челюстью.

Он дружелюбно улыбнулся.

– Извините, – сказал он с сильным американским акцентом, – нельзя ли здесь где-нибудь достать бензин? У меня вот-вот кончится.

– Примерно в двухстах ярдах отсюда есть гараж. Видите вон те ивы? Высадитесь там, поднимитесь наверх по склону, вы выйдете как раз к нему.

– Спасибо. – Он, ухватившись за одно из швартовых колец в стенке ограждения, спросил:

– Вы американец?

– Наполовину, – ответил я осторожно. – А вы в отпуске?

– Да. Мы с женой остановились в Стрезе. А как называется вон тот остров?

– Изола-Белла. Он принадлежит семейству Борромини. Они владеют им еще с тысяча шестьсот пятидесятого года.

– Правда? – заинтересовался незнакомец. – Хотелось бы мне посмотреть на него. Они разрешают его осматривать?

– Да. Это стоит сто пятьдесят лир. В Италии за все приходится платить! Он засмеялся:

– Такие деньги не разорят меня!

– Советую вам посмотреть прекрасные сады на террасах, там есть прекрасная картинная галерея!

– Отлично! Я коллекционирую картины. Обязательно поеду туда. Спасибо вам.

– Добро пожаловать, – сказал я.

– Извините меня, но мне кажется, что я где-то вас видел раньше! – продолжал он, внимательно разглядывая меня.

– Вряд ли, – отворачиваясь, ответил я. – Хотя, может быть, в Милане. Он покачал головой:

– Я никогда не бывал в Милане. Возможно, я видел вас раньше. Я был при штаб-квартире генерала Костэйна в Болонье в конце войны, в сорок пятом. Вы не служили в армии во время войны?

Если бы я наступил на змею, я, наверное, не отреагировал бы более бурно. Я побледнел. Я почувствовал, что кровь отхлынула от моего лица, и вздрогнул. Его лодка уже отплывала, и он, нагнувшись, держался за кольцо. И я был уверен, что он не заметил моей реакции.

– Я не был в армии.

Слова, казалось, молотом прогрохотали в моей голове.

– Да наверняка вас с кем-нибудь перепутал, – сказал он. – Я вспомнил, вы показались мне похожим на одного сержанта. Генерал Костэйн взял с собой в поездку по Италии в качестве гида для осмотра достопримечательностей сержанта. – Он засмеялся. – Так этот сержант украл машину генерала и дезертировал. Но я не осуждаю его. Генерал был отпетой сволочью, несмотря на свое высокое звание! В жизни больше не встречал подобных мерзавцев!

Я молчал. Я не мог говорить.

– Странная штука – память. Удивительно, как внезапно вспоминаются вещи вроде этой. Увидел что-то похожее, и вдруг в голове будто что-то щелкнуло. Это было шесть лет назад, а я все помню, будто это было вчера. Суматоха, паника, суетящиеся люди. Ну, спасибо. И всего вам наилучшего. Сегодня же поеду посмотреть эту картинную галерею. – Он завел мотор, помахал мне и развернул нос лодки в направлении гаража Биччи.

Я смотрел ему вслед: сердце бешено колотилось, казалось, оно выскочит из груди.

Закончив возиться с лодкой, я пошел в свою комнату и лег на кровать. Мне предстояло бодрствовать всю ночь. Я должен выспаться. Но сон не шел. Я все время думал об этом американце.

Шесть лет я прожил в Италии, общался с туристами, встречал сотни людей и ни разу не встретил никого, кто бросил бы на меня, хотя бы мимолетно, подозрительный взгляд. А теперь вдруг, когда я меньше всего этого ожидал, появился человек, с которым наши пути пересекались, и он узнал меня. Я обливался потом. Чтобы защититься от солнца, пришлось опустить на окна шторы, но в комнате было жарко, как в пекле. Но по моему лицу, спине струился холодный пот! Сколько офицеров тогда сидело в канцелярии майора Кея! Он мог быть одним из них. Если он вернется и все-таки узнает меня, даст ли он мне скрыться? Он показался добрым человеком. Сейчас он уже не служит в армии. Почему он должен поднять тревогу, даже если знает об убитой девушке?

Меня охватили сомнения: начинать ли мне осуществлять задуманное? Появление этого человека вывело меня из душевного равновесия. Его появление – случайное обстоятельство или предупреждение: отказаться от задуманного убийства? И все же я решил положиться на удачу. Может быть, он здесь не задержится надолго.

Около восьми я поднялся на виллу. Валерия сидела около Бруно, у нее на коленях лежала книга. Сестра Флеминг вязала. Лауры в комнате не было.

Валерия подняла голову и улыбнулась, увидев меня.

– Не пора ли перенести синьора Бруно? – спросил я у сестры Флеминг.

Она посмотрела на часы и отложила вязание.

– Да, пожалуй. – Она встала.

Валерия поднялась тоже.

Я заметил быстрый взгляд Бруно на нее, потом на меня.

Я откатил кресло-каталку в спальню и переложил Бруно на кровать.

– Я пойду купаться, дорогой, – сказала ему Валерия и, наклонившись, поцеловала его. – Сразу после обеда приду.

И я вновь отметил, как его взгляд метнулся от нее, потом ко мне и обратно, и опять в глазах была тревога.

Он догадывался о том, что между мной и Валерией что-то происходит, и ему это явно не нравилось. Я не обижался. Для него я был нищим наемным работником, а Валерия – наследница трехсот миллионов лир.