Башня грифонов - Наталья Александрова

– Понятия не имею! – огрызнулся мужчина. – Здесь его точно нет.

– Вы уверены? – Надежда подошла ближе, споткнулась и выплеснула на белую рубашку мужчины бокал красного вина, который держала в руке. – Ох, извините, какая же я неловкая! Просто не знаю, что со мной сегодня творится!

Мужчина выругался, шагнул в сторону и попытался отряхнуть рубашку. Лицо его побагровело.

– Ну вот, – прощебетала Надежда, – теперь вам тоже нужен туалет! Кстати, я вспомнила, он вон там, за углом!

Мужчина что-то прошипел и скрылся за углом, а Надежда подхватила журналистку под руку и потащила ее в противоположную сторону.

Коридор сделал еще один поворот, и они оказались перед выходом. Возле двери прохаживался охранник.

– Куда вы, женщины? – проговорил он, увидев беглянок.

– Выпустите нас, пожалуйста! – взмолилась Надежда.

– Здесь нельзя, это служебный выход! – строго проговорил охранник. – Если вам нужно выйти, идите через главный вход…

– Пожалуйста, пропустите нас! – повторила Надежда Николаевна и незаметно вложила в руку охранника купюру. – Представляете, ей только что звонили, у нее в квартире протечка… нужно скорее ехать домой, а то соседей зальет!

– Протечка? – с сомнением проговорил охранник, пошуршал купюрой и двинулся к двери. – Ну, если протечка, тогда ладно!

Он воровато оглянулся по сторонам, выпустил женщин и закрыл за ними дверь.

Оказавшись на свободе, Надежда завертела головой:

– Поймаем такси, нам нужно как можно скорее отсюда выбираться.

– Не нужно ничего ловить, – остановила ее журналистка, – у меня своя машина рядом стоит. Я сумела близко припарковаться.

Действительно, буквально в двух шагах от дворца была припаркована крошечная красная двухместная машина.

– Она, конечно, не очень вместительная, – проговорила журналистка, открывая дверцу, – зато никаких проблем с парковкой. Может втиснуться куда угодно, занимает не намного больше места, чем портфель, а это при моей профессии очень важно…

Они сели в машину и выехали на Таврическую улицу.

Журналистка перевела дыхание, повернулась к Надежде и проговорила:

– Большое вам спасибо, вы меня буквально спасли! Честно говоря, я так перепугалась…

– Не удивительно! Это же ужас, как тот человек себя вел! Я думала, еще секунда – и он бы вас ударил…

– Если бы только это… – вздохнула журналистка. – Боюсь, что этим дело не ограничится…

– Все так серьезно?

– А, ладно, не буду грузить вас своими проблемами! Скажите, куда вас подвезти?

Надежда назвала свой адрес и снова заговорила:

– А почему вице-губернатор так на вас разозлился? Почему он так не хочет отвечать на ваши вопросы?

– Так вы слышали наш разговор? – журналистка внимательно пригляделась к Надежде. – Выходит, вы не случайно оказались в том коридоре?

– Ну да, я увидела, как подручный Воронка потащил вас туда, и мне это очень не понравилось. Не люблю, когда так обращаются с женщинами. Ну, я взяла бокал и пошла за вами…

– Надо же… тем более, спасибо вам! – журналистка вдруг негромко засмеялась.

– Что в этом смешного?

– Да просто я вспомнила, какое лицо у него было, когда вы облили его вином!

– Да, правда! – Надежда тоже улыбнулась. – Так все же, почему Воронок так не хотел вам отвечать? Вообще-то он охотно общается с прессой, я видела в Интернете его интервью…

– Все дело в том, какие ему задают вопросы и кто эти вопросы задает… – журналистка помрачнела. – А собственно, почему это вас так интересует? Кто вы такая?

– Меня зовут Надежда. Надежда Николаевна Лебедева.

– Это имя ничего мне не говорит, – журналистка снова бросила на Надежду быстрый изучающий взгляд.

– И очень хорошо! Как говорил один мой приятель, мне не нужна скандальная известность.

– Ваш приятель не дурак! Ну вот, мы и приехали, это ведь ваш дом? Еще раз спасибо…

– Э, нет! Вы от меня так легко не отделаетесь! Вы ведь так мне и не ответили. Почему Воронок так на вас сердит?

– Надежда… Надежда Николаевна, ну зачем вам это знать? – журналистка поморщилась. – Какое вам до этого дело?

– Считайте это простым женским любопытством. Но мне, Ольга, – вас ведь зовут Ольга? – мне кажется, я имею право получить ответ на свой вопрос – все же я вам хоть немного помогла…

– Это правда… Но… помните, что вы сами этого хотели, потому что эта информация может быть опасна. Вы видели этого мордоворота, которого послал Воронок?

– Ничего, – заметила Надежда, – мы же с ним справились. Бог не выдаст, свинья не съест! Говорите уж!

– Ладно, – журналистка положила руки на руль, глаза ее были устремлены вперед, на что-то, что видела только она, – дело в том, что у меня была подруга… Лариса… она встречалась с Воронком.

– В смысле – у них был роман? – уточнила Надежда.

– Ну да… она очень им увлеклась…

Девушка замолчала, и, чтобы нарушить напряженную тишину, Надежда проговорила:

– Да, он мужчина интересный, что и говорить. Может произвести впечатление.

– Она им увлеклась, – продолжила журналистка, – и даже надеялась на что-то большее.

– В смысле, на то, что он разведется с женой и женится на ней? – снова уточнила Надежда, стараясь назвать все своими именами и расставить все точки над i.

– Ну да. Я пыталась убедить ее, что это нереально, что он никогда так не поступит, но Ларка меня и слушать не хотела. В последние недели глаза у нее буквально светились, так что я подумала – чем черт не шутит, может быть, я ошибаюсь и она действительно добьется своего? Я спросила ее, как у нее дела с Федором, а она сделала большие глаза и говорит – он будет моим! Только моим! Что, я спрашиваю, он сам тебе сказал?

А она отвечает: да куда он денется! У него просто не будет другого выхода! – и хитро так улыбается. – Я нашла на него рычаг воздействия! У меня есть такое… такое…

Больше расспрашивать я не стала – думаю, если захочет, сама скажет. А не захочет – что я, клещами из нее буду правду выпытывать?

– Логично, – вставила Надежда.

– Ну, мы вообще-то не очень часто виделись… Тут я в отпуск улетела – путевка горящая подвернулась. Возвращаюсь, звоню Ларке – она какая-то не такая. Буквально силой вынудила ее встретиться. И не узнала свою подружку близкую. Похудела, стала какая-то серая, глаза блестят так зло. Не говорит, а шипит, дерганая такая, с места не встает, а вскакивает, как будто ее иголкой укололи.

– На нервах, в общем, человек…

– Угу. Ну, я сразу поняла, что дело плохо. Что, спрашиваю, он тебя бросил? И ладно, говорю, и черт с ним. Наплюй и забудь про этого мерзавца. Тем более сразу было ясно, что ничего у тебя не выйдет, не расстанется он с женой никогда. А она так посмотрела на меня – жутко прямо мне стало. Нет уж, говорит, раз не вышло у меня женой его стать, то так просто я это дело не брошу. Со мной, говорит, я ему шутить не позволю. Жизнь ему качественно подпорчу, надолго меня запомнит. Может быть, навсегда.