Неотразимый и сексуальный - Джилл Шелвис

– В международный аэропорт Лос-Анджелеса, – приказала она водителю такси, дрожащими пальцами застегивая ремень безопасности. Еще не рассвело по-настоящему.

Вчера вечером она совершила тактическую ошибку, притом очень серьезную. Она отдала мужчине свое сердце. Впрочем, к чему корить себя сейчас? Нужно было думать раньше, в самый первый вечер. Сбежать от Ноа в аэропорту на Мамонтовой и отправиться по своим делам.

Но тогда бы ей одной пришлось столкнуться со Стивеном и его людьми. Дважды.

Ладно. Раньше она не могла действовать без Ноа. Но уж вчера, конечно, нужно было с ним расстаться.

Следовало бы.

А она, напротив, отправилась с ним на Каталину. Как и на Мамонтовой, ее постигла неудача. И снова возникла ситуация, с которой ей одной бы не справиться, а Ноа ее вытащил.

Она обязана ему по уши.

И прошлой ночью, лежа в его объятиях и чувствуя себя счастливейшей женщиной на свете, Бейли поняла, как его отблагодарить.

Уйти и оставить в покое.

Она обдумывала эту мысль и так и сяк, и все равно выходило, что по-другому уберечь его не получится. Боже! Она закрыла глаза ладонями, будто в попытке стереть эту ужасную, грязную неразбериху, в которую превратилась ее жизнь.

За окном стояла предрассветная мгла. В небе, далеко на востоке, заиграли первые розовые сполохи. Проснулся ли Ноа? Что он подумает, когда обнаружит ее исчезновение?

Придет в ярость. Встревожится. Боже, он будет вне себя от страха за нее. Она это знала. Но не могла допустить, чтобы он взял курс на Кабо. Бейли знала, что с ним произошло в том проклятом месте.

А еще она знала в глубине души, что влюбляется в него решительно и бесповоротно. И слишком быстро. Она его боялась, отчаянно боялась. Нет, другого пути не оставалось. Ноа будет в безопасности, только если она уйдет.

Вдруг она заметила, что едет по своей улице.

– Простите, – сказала Бейли таксисту. – Мне нужно сделать небольшой крюк.

– Запрещено.

– Прошу вас, это очень быстро. Не могли бы вы свернуть вон там? – В такт его ворчанию Бейли указала направление к дому, где когда-то жила с Аланом в роскоши – и во лжи.

В прошлой жизни.

Дом стоял темный и безлюдный, на подъездной аллее объявление – «Продается». Дом продавался за долги, но еще не нашелся покупатель, хотя смотреть его приходили толпы народу, в основном зеваки. Впрочем, какое ей дело? Она не получит ни гроша. И ей это безразлично. Бейли ни цента не возьмет из грязных денег Алана.

Ей хочется всего-навсего вернуть свою подлинную жизнь. И вернуться к самой себе.

Как же ей хотелось вернуть себя прежнюю! Прошлой ночью она почувствовала, как в ней просыпается истинная Бейли, и это было чудесно. Так чудесно, что защемило сердце.

– Спасибо, – сказала она таксисту, бросая последний взгляд на дом, который больше никогда не хотела видеть. – Теперь – прямо по маршруту.

По пути в аэропорт Бейли думала, сможет ли она когда-нибудь вновь обрести себя? Чем ей придется пожертвовать? Она вспомнила о Ноа. Каково было отказаться от него? Бейли приложила ладонь к сердцу.

Теперь она и вправду осталась одна. Эта мысль казалась невыносимой. Бейли сунула руку в карман. Пальцы сомкнулись на маленькой вещице.

Нет, она не одна.

У нее есть Кенни. Внезапно ей так захотелось получить от него весточку, хоть плачь! Вытащив из кармана телефон, она включила его и прочла входящее сообщение:

«Бейл, где ты? К.»

Она начала выстукивать ответ, потом остановилась. Стивен находил ее каждый раз, когда она отвечала Кенни. Совпадение?

Она бы ни за что не подумала о такой вероятности, если бы не подозрения Ноа. Он считал, что Кенни, используя ее сообщения, может засечь местоположение сестры. Если это правда, если брат состоит в сговоре с теми плохими парнями, тогда она рискует попасть им прямо в руки.

Бейли уставилась на свой телефон, будто видела его впервые. В ней шевельнулось сомнение в невиновности Кенни.

И, если честно, не в первый раз. Вот уже несколько дней она пытается побороть сомнения. Выключив телефон, Бейли уставилась на него с растущим страхом. Ей вспомнились слова Ноа: «Не давай никому проследить твой маршрут».

Боль, ощущение предательства, отчаяние заставили ее вскрикнуть. Опустив стекло, Бейли вышвырнула телефон на дорогу.

– Эй! – крикнул ей таксист. – Этого делать нельзя!

– Простите. – Выгнув шею, она пыталась рассмотреть, как телефон шлепнется на землю. Но увидела, как его переехало колесо идущей следом машины.

О господи! Идущей следом машины.

Ноа.

Солнце уже поднималось, бросая косые лучи на низкие холмы по обеим сторонам дороги, так что она не могла разглядеть сквозь ветровое стекло его БМВ.

Да ей было и ни к чему.

Ноа смотрел на нее, прямо в ее затылок. Бейли чувствовала тяжесть его взгляда. Он ее преследовал. Ее раздирали страх и несказанное облегчение; она чуть не свалилась на пол безвольной куклой, однако заставила себя обернуться и смотреть назад, на Ноа. Мог ли он ее видеть?

Он уже видел куда больше, чем она намеревалась ему показать, и вовсе не собственное обнаженное тело. Она приложила все силы, чтобы держать его на расстоянии хотя бы вытянутой руки. Однако впервые в жизни это оказалось невозможным. Этот человек разрушил старательно возведенные ею стены – кирпич за кирпичом.

Черт, да он просто пробил их, словно пушечным ядром.

Но он не оставил ее без защиты. Ноа был рядом, чего бы это ни стоило лично ему. О господи! Какой из этого вывод?

– Если полиция меня остановит, – крикнул пассажирке раздраженный водитель, – штраф оплатите вы, а не я. Правила написаны ясным языком, на спинке сиденья с обратной стороны! – Протянув руку, он ткнул в подголовник своего кресла. Действительно, там был свод правил, напечатанный большими буквами, чтобы мог прочесть любой идиот. – Вот. Видите?

– Да, – ответила она, не сводя взгляда с Ноа. – Вижу. Простите, мне, правда, очень жаль.

– Ничего не выбрасывайте из такси. Или я вас высажу.

– Обещаю.

Презрительно фыркнув, таксист продолжил путь. Затаив дыхание, Бейли ждала, пока машина не опишет петлю по подъездной дороге к дверям международного аэропорта Лос-Анджелеса. Таксист остановился перед табличкой с названием нужной авиакомпании и протянул ладонь.