Когда отступит тьма - Майкл Прескотт

— Ничего не поделаешь. Сколько у нас людей?

— Пятнадцать человек. Джефф Карви в отпуске, до Мэддокса и Герца никак не дозвонюсь.

— Отправь большую часть на место преступления. Мы прочесываем лес, территория большая.

— Лейтенант Янсен как раз проводит инструктаж с ними.

— А лейтенант Адамсон там?

— Только что появился.

— Будь добр, соедини меня с ним.

Сержант повиновался. Чет Адамсон прослужил в полиции пятнадцать лет, был мускулистым, как регбист-полузащитник, но разговаривал мягко, как психолог.

— Чет, съезди в Грейт-Холл, сообщи Эндрю Стаффорду, что мы обнаружили машину его жены.

Кроме Адамсона, сообщить эту новость тактично было некому.

— Ладно, шеф. — Голос лейтенанта звучал неуверенно. — Дело в том, что он, судя по всему, уже знает.

— Откуда? Приезжал в управление?

— Нет, но все это передается по радио. Я слышал в машине по пути сюда.

— По радио? Я велел разговаривать сдержанно, на служебных диапазонах.

— По радиовещанию, шеф. В том-то и дело. Местная станция сообщила эту новость четверть часа назад.

— Черт!.. — Коннору стало не по себе при мысли, что Эндрю выслушал какую-то искаженную версию этой новости от радийного диск-жокея или от паникующих друзей, звонящих, чтобы подтвердить это сообщение, а то и, чего доброго, от какого-то треклятого репортера. — Ну что ж, поезжай туда побыстрее. И соедини меня снова с Макартуром.

Вновь послышался голос сержанта, громкий, перекрывающий какофонию телефонных звонков.

— Да, шеф?

— Связался кто-нибудь с родными Данверз?

— Нет пока. Поручил это Харви Миллеру. Он звонил им домой — никто не снял трубку. Сейчас дозванивается в уильямспортскую полицию.

— Скажи ему, пусть повременит. Не хочу, чтобы имя Вики звучало в какой-то гнусной радиотрепотне. И пусть Янсен строго предупредит всех насчет утечки сведений. Наш официальный девиз: «Ничего не могу сказать», это касается и полицейских, и технических служащих.

— Понял, шеф. Будет сделано.

Коннор, тяжело дыша, выключил телефон. Это было слишком — Эрика исчезла и, возможно, мертва, Данверз в операционной из-за его безответственности и опрометчивости, местное радио передает какую-то взрывоопасную смесь фактов и вранья.

Ему требовалась поддержка. И он знал, кому позвонить.

Он набрал по памяти семизначный номер. После шести гудков сиплый голос ответил:

— Элдер слушает.

Коннор прижал сотовый телефон поплотнее к уху.

— Пол, это Бен.

— Привет, шеф. Атмосфера, похоже, накаляется.

— Вы слышали?

— Я отдыхал под одну из лучших песенок Дебби Рейнолдс, когда диск-жокей вмешался с новостями. Теперь он принимает телефонные звонки от людей, которые ничего не знают и жаждут поделиться своей неосведомленностью.

— Пол, вы мне нужны. Можете на какое-то время уехать из дома?

— Ничто не мешает. Мы с медсестрой только что уложили Лили в постель. Я собирался приготовить ужин, но это может подождать.

— Что оставите Лили, вас не смущает?

Элдер вздохнул.

— Шеф, она большей частью не сознает, что я здесь.

Лили страдала болезнью Альцгеймера. Болезнь развивалась быстро и вскоре должна была привести к смерти. Элдер вышел в отставку, чтобы проводить с ней больше времени, но его планы нарушил стремительный ход болезни.

— Так зачем я вам нужен? — спросил Элдер, и Коннор уловил в голосе старика радостное волнение и настороженность.

— Помочь провести допрос.

В трубке несколько секунд слышалось гудение, потом Элдер неторопливо повторил:

— Допрос.

— И может быть, не только. — Коннор быстро составлял план. — Сможете остаться допоздна, если потребуется?

— Никто не может мне помешать. Я большой мальчик. У меня даже есть такой же значок, как у вас, хотя мой теперь просто сувенир.

Шутливый тон едва скрывал беспокойную радость. Элдеру отчаянно хотелось покинуть дом.

Коннор бывал там. Элдер жил в скромном коттедже, опрятном и чистом, запах лекарств в нем заглушали сухие духи. Диван и кресла были покрыты кружевными салфеточками, на каминной полке стояла фотография ясноглазой девушки с сияющей улыбкой — Лили в расцвете юности. Коннор сидел с Полом, потягивая пиво из банки, где-то тараторил телевизор, живущая в доме медсестра мыла Лили голову в ванной на первом этаже и несколько раз прерывала их разговор, прося Элдера помочь. Лили не знала медсестры и не хотела, чтобы чужие касались ее волос.

При этом воспоминании губы Коннора сжались. Да, Пол Элдер не откажется провести ночь вне дома.

— Не помешает взять термос горячего кофе, — сказал Коннор, — одеяло и что-нибудь пожевать.

— Наблюдение. — Теперь Элдер не скрывал радостного волнения в голосе. — Эту задачу поручаете мне, шеф?

— Возможно. — Коннор не хотел раскрывать по сотовому телефону больше, чем необходимо. — Готовы к этому?

— Да, черт побери. Только, пожалуй, для этого лучше подошел бы кто-то помоложе.

— Сейчас у меня все заняты. Можете встретиться со мной в лесу через двадцать минут?

Расстояние было небольшим. Дом Элдера находился на окраине.

— Если помчусь и буду проезжать на красный свет, конечно. В каком месте леса?

— Возле лачуги.

Несколько секунд Элдер не отвечал. В трубке не слышалось ни единого звука.

— Его лачуги? — спросил наконец Элдер.

— Да. Сейчас там двое моих людей. Задерживают его для допроса.

— Думаете, это он?

— Не знаю. Мне сказали, у него есть алиби, но подтверждения этому я не получил.

— Молю Бога, чтобы это оказался не он, шеф. Тем детям довелось хлебнуть немало горя.

Элдер положил трубку, и Коннор нажал педаль газа, устремляясь в едва наступившую тьму.