Смерть в белом галстуке. Рука в перчатке - Найо Марш

– Мне хотелось бы знать, какой карьерой прельстил Дональда капитан Уитерс.

– Пока еще ничего определенного. Они подумывают открыть новый ночной клуб. У Уитса масса потрясающе оригинальных идей.

– Представляю себе! Да он ведь, кажется, неплохо управляется и с тем заведением в Лезерхеде? Почему бы ему не взять в дело Дональда?

– Откуда вам это известно? – удивилась Бриджит.

– Никогда не задавайте этот вопрос полицейским, – наставительно заметил Аллейн. – Вы отбиваете у них хлеб. Собственно говоря, я беседовал с Уитерсом – вот дом в Лезерхеде и всплыл в разговоре.

– Что ж, вероятно, вам известно об этом больше, чем мне. Дональд говорит, что там просто маленький мужской клуб. Скорее для развлечения, чем для денег. Там играют в бридж и другие игры. Не думаю, что у этого есть какая-то перспектива.

– Вы общались с Дональдом после смерти его дяди?

Бриджет сжала кулаки и гневно ударила ими по коленям.

– Конечно же, он звонил мне. Я только успела подойти к телефону, как подскочил Барт, взъерошенный, как петух, и отобрал у меня трубку. Убила бы его, до чего он меня бесит! И начал разговаривать таким терпеливым, старосветским тоном. Выражал Дональду сочувствие, а потом сказал: «Если вы готовы выслушать искренний стариковский совет, то, думаю, вам лучше какое-то время не общаться с моей падчерицей!» Я сказала: «Нет! Дай мне трубку!» – а он лишь повернулся ко мне спиной и продолжил: «Вы меня поняли. Боюсь, я должен это воспретить». И дал отбой. Я хотела напуститься на него, но мы находились в комнате Донны, а она была так расстроена, что мне пришлось уступить и пообещать не писать Дональду и все такое. Это так отвратительно, зверски несправедливо! А все оттого, что Барт, гнусный старый сноб, боится репортеров, скандала и всего на свете. Отвратительный, насквозь фальшивый старикашка. И он так гнусно изводит мою милую Донну. Как она вообще могла за него выйти! После папы, который был таким веселым и обаятельным и так ее любил! Как она могла?! И если Барт думает, что я брошу Дональда, то он заблуждается.

– Вы помолвлены?

– Нет. Мы ждем, пока Дональд начнет зарабатывать.

– А сколько должен зарабатывать Дональд, чтобы иметь право жениться?

– Вы не очень-то деликатно выражаетесь, верно? Наверное, считаете меня бездушной современной свиньей. Возможно, так оно и есть, но я не выношу, когда говорят, будто мир опошлился и измельчал только потому, что нам приходится думать о деньгах. Гадкая маленькая квартирка, второсортные рестораны, мебель из простой древесины, выкрашенная, чтобы выглядеть попристойнее. Ух! Видела я такие браки, – заключила Бриджет.

– Дональд ведь наследует своему дяде, вы знаете?

Бриджет вскочила на ноги, глаза ее сверкали.

– Не смейте! – воскликнула она. – Слышите, не смейте говорить, что если к Дональду переходят деньги, он имеет к случившемуся какое-то отношение. Не смейте!

– А вы не внушайте людям ненужных мыслей, ощетиниваясь без всякого повода, – веско произнес Аллейн. Он сунул руку в нагрудный карман. Маленькая выпуклость на ткани исчезла, и на свет явилась записная книжка. Все еще в бешенстве, Бриджет уронила на нее взгляд. Потом перевела его на Аллейна. Тот приподнял бровь, и лицо его выразило раскаяние.

– Догадка была великолепна, – проговорил он. – Это действительно выглядело как портсигар. Края утолщения были недостаточно острыми.

– Провокатор!

– Прошу прощения, – сказал Аллейн. – Ну а теперь к делу. Три-четыре формальных вопроса, с вашего разрешения. И позвольте, мисс Бриджет, дать вам очень скучный совет. Это наш коронный номер для невиновных свидетелей. Не уклоняйтесь от прямых ответов. Не раздражайтесь. И не пытайтесь громоздить никакой явной лжи, потому что в противном случае вас как пить дать поймают на ней, и это выйдет боком тому, кого вы якобы выгораживаете. Вы ведь считаете Дональда невиновным, не так ли?

– Я знаю, что он невиновен.

– Отлично. Тогда вам абсолютно нечего бояться. Итак, к делу. Вы были вчера в Зеленой гостиной, на верхнем этаже?

– Да. Сто раз.

– А во время ужина? Между двенадцатью и часом?

Бриджет задумалась. Наблюдая за ней, Аллейн оглянулся назад, в свои юные годы, и подивился оптимизму молодости. Бриджет легко перескакивала с мыслей о смерти на мысли о любви. Ей было жаль Банчи, но до тех пор, пока Дональд был вне подозрений; она также была в какой-то мере приятно взбудоражена самим фактом полицейского расследования. Искренне озабоченная душевными страданиями матери, Бриджет готова была жертвовать собой ради леди Каррадос. Но молодость, словно броня, окружала Бриджет, поэтому скорбь, гнев и страх не задерживались в ее душе. Говоря о переживаниях матери, Бриджет рассуждала трезво, но при этом казалось, что она скорее возбуждена, чем удручена случившейся трагедией.

– Я была наверху с Дональдом до того, как большинство гостей отправились в столовую. Мы тоже потом спустились вниз. Именно тогда я вернула Донне сумочку. Донна неважно себя чувствовала. У нее страшное переутомление. Она едва не упала в обморок, когда я отыскала ее в столовой. Потом она сказала, что всему виной была духота.

– Вот как.

– Это была странная ночь. В помещении было жарко, но когда кто-нибудь открывал окно, вползал туман, а за ним – промозглый холод. Донна попросила меня принести ее нюхательные соли. Я побежала наверх, в дамскую гардеробную. Там была мамина горничная, Софи. Я взяла у нее соли и побежала вниз. Донны я не нашла, но наткнулась на Банчи, который сказал, что с ней уже все в порядке. Я еще раньше обещала тот танец Перси Персивалю. Он был слегка пьян и чуть не закатил скандал из-за того, что я его вычеркнула. Поэтому пришлось потанцевать с ним, чтобы утихомирить его.

– Вы потом еще поднимались в Зеленую комнату?

– Какое-то время – нет. Мы с Дональдом поднялись туда уже под конец вечера.

– Не могло так случиться, что в какой-то момент ваших передвижений вы оставили в той комнате, на антикварном столике, свой портсигар?

– У меня нет портсигара, я не курю, – удивилась Бриджет. – А что, этот портсигар в Зеленой гостиной имеет какое-то отношение к делу?

– Возможно. Вы не знаете, кто мог подслушать, как Банчи говорил из той комнаты по телефону, примерно в час ночи?

– Мне об этом ничего не известно, – покачала головой Бриджет. Он заметил, что возбудил ее любопытство. – А вы не спрашивали у мисс Харрис? – поинтересовалась она. – Она вчера много времени провела на верхнем этаже. Она сейчас где-то в доме.

– Я побеседую с ней. Еще только один вопрос. Я понял, что лорд Роберт был рядом с вашей мамой, когда вы принесли ее сумочку, верно? Он был там и когда ей стало дурно?

– Да. А что?

– Не выглядел ли он расстроенным?

– Он казался очень встревоженным из-за Донны, только и всего. Тут подошел сэр Дэниэл, врач Донны. Все они как будто хотели от меня избавиться. Донна попросила принести ей нюхательные соли, поэтому я пошла и принесла. Вот и все. А что за портсигар? Скажите мне!