На раскаленной паутине - Михаил Март

На девятнадцатом этаже кто-то вышел. На всем протяжении подъема Шелест не видел больше ни одной решетки с площадкой. Весь цементный колодец имел идеально гладкие стены.

Он принялся изучать крышу. Ремонтный люк находился сбоку, по левую руку от него, и запирался на защелки, как старый чемодан. Он снял их и приподнял крышку. Люк был не единственной преградой для проникновения вовнутрь. Сантиметрах в десяти располагалась стальная рама, на которой крепились матовые стекла, скрывавшие люминесцентные лампы. Каждое такое стекло размером пятьдесят на пятьдесят сантиметров держалось на обычных деревянных вертушках. Если стекло вынуть, то можно очень легко спрыгнуть в кабину. Если, конечно, пол выдержит. Но и прыгать вовсе не обязательно. Спуститься на вытянутых руках, повиснуть — и до пола останется всего ничего. Нужно дождаться подходящего момента, и дело в шляпе.

Неожиданно лифт дернулся и пошел вниз. Шелест едва успел ухватиться за трос, крышка люка соскочила, и он ее поймал у края кабины. Его пот прошиб при мысли о ее падении в шахту.

Короткий путь закончился на четырнадцатом этаже. Двери открылись, и кабина заполнилась. Послушная машина заработала и поползла вниз. Сквозь матовое стекло он различал только силуэты. Их было трое.

И вдруг Шелест услышал знакомый голос. Он звучал очень отчетливо.

— Какие будут указания? — раздался низкий баритон.

— Мне не нравятся планы Рубина, пропади он пропадом. Парень перегибает палку. Похоже, ему настал конец. В такой горячке он может наделать глупостей.

Вот оно долгожданное интервью! Репортер обалдел от счастья. Голос принадлежал губернатору. Сомнений не оставалось. Шелест вытащил диктофон из нагрудного кармана и, включив его, положил на раму между стеклами.

Четкая отрывистая речь. Его ни с кем не спутаешь.

— Вряд ли мы сумеем устранить его, Николай Николаич. Мы не готовы, а он отгородился баррикадами со всех сторон, — возразил приятный баритон. — Как вы полагаете, он способен отразить массированный удар?

— Хуже всего, что ни он, ни я не знаем, от кого придется обороняться. Все зависит от силы, влияния и подготовленности противника. В любом случае, разоблачение нас не устраивает. Это грозит скандалом и провалом приближающихся выборов.

— Мы этого не допустим.

— Есть реальные предложения?

— Полковник Коптилин. Своим положением он обязан вам, и это вы отдали его в распоряжение Рубина. Задание Коптилину можно изменить с плюса на минус. Ему без разницы, на кого направлять штыки. Был бы приказ.

— Я подумаю над вашим предложением.

Лифт остановился на третьем этаже, и все вышли.

«Нет, — решил Шелест, — рано еще покидать экспериментальный корпункт. За тридцать секунд записана информация, за которой можно гоняться годами».

Важнейшее открытие! Губернатор связан темными делами с вице-мэром, который и является главным охотником за конвертами, а в качестве гончих псов использует спецслужбы, находящиеся на легальном положении.

Выводы: они провели консультации с Рубиным. К общему знаменателю не пришли. Бункер вице-мэра находится на четырнадцатом этаже, и он сейчас в Сочи, а не на Канарах. Причем действует, и очень активно. Какой следующий шаг предпримет Рубин, неизвестно, но не простой, если губернатор напугался и решил остановить вице-мэра радикальным способом.

Война только началась, и неизвестно, сколько голов еще слетит с плеч, пока не наступит мир. А точнее, не мир, а грандиозный скандал с фейерверком!

Лифт вновь дернулся. Шелест притих. Кабина остановилась напротив цифры четырнадцать.