Переправа - Элли Гриффитс

— Извини, — говорит Рут, сидя на диване Питера. Как во всех снятых внаем домах, мебель кажется неподходящей для комнаты, диван — неудобный.

— Что происходит? — спрашивает Питер, все еще стоя у двери.

— Ты бы сел, — предлагает Рут.

Она рассказывает ему о письмах, о Шоне и Эрике и, наконец, об идентификации по почерку.

— Господи. — Питер глубоко вдыхает. — Ты уверена?

— Да, — отвечает Рут, — и Шона призналась. Они писали эти письма, пытаясь сорвать расследование.

— Зачем им это?

— Дело в том, что одного из студентов Эрика обвинили в убийстве полицейского. Он был признан виновным и покончил с собой в тюрьме. Эрик винит во всем Нельсона, полицейского, который ведет дело об убийстве Скарлетт Хендерсон.

— Почему?

— Нельсон давал показания против этого студента. Его звали Джеймс Эгар.

— И теперь полиция ищет Эрика?

— Да, но он скрылся.

— А что Шона?

— Говорит, что не знает, где он.

Питер несколько секунд молчит, тревожно глядя на Рут.

— Они… полицейские полагают, что Эрик мог убить эту девочку?

— Не исключают этого.

— А как по-твоему?

Рут колеблется с ответом, не зная, что и думать. Она считала Эрика всемогущим, а Шону — своей подругой. Теперь и то и другое оказалось ошибкой.

— Не знаю, — говорит она наконец, — но, вероятно, это так. Автор письма словно бы намекал на то, где похоронено тело Скарлетт.

— Не может это быть совпадением?

Рут думает о загадочном, дразнящем тоне писем.

— Может. В письмах полно разных намеков. В них легко вложить какой угодно смысл.

— С какой стати Эрику убивать ее?

Рут вздыхает:

— Как знать? Может, он думал, что нужно принести жертву богам.

— Неужели ты веришь в это?

— Нет, не верю. Но может быть, Эрик верил.

Питер снова погружается в молчание.

Питер готовит омлет и откупоривает бутылку красного вина. Рут жадно ест. Обед с Шоной кажется столетней давностью. Оба изрядно выпивают, стремясь забыть об открытиях этого вечера.

— Знаешь, — твердит Питер, — я никак не могу поверить про Эрика. Мне он всегда казался настоящим нью-эйджером. Мир, любовь и бесплатные наркотики для всех. Не представляю, чтобы он убил маленькую девочку.

— А что, если он действительно верит во все это — в жертвы и приношения богам? Может, он счел, что нужно умиротворить богов за разрушение хенджа.

— По-твоему, он безумец?

Рут молча взбалтывает в стакане красное вино.

— Кто мы, чтобы решать, что безумно, а что разумно?

— Ты цитируешь Эрика!

— Да.

Рут, сидя на диване, подбирает под себя ноги. Несмотря ни на что, ее начинает одолевать сонливость.

— Ты его любила, так ведь? — спрашивает Питер изменившимся голосом.

— Что?

— Ты любила его. Я все время думал, ты любишь меня, но ты на самом деле любила Эрика.

— Нет, — возражает Рут. — Любила, но как друга. Может быть, как учителя. Я любила и Магду. С тобой было по-другому.

— Правда? — Питер подходит и становится перед ней на колени. — Правда, Рут?

— Да.

Питер целует ее, и ей кажется, что она тает в его объятиях. «Разве это дурно? — спрашивает она себя. — Он расстался с женой, я незамужняя. Кому мы причиним боль?»