Смотрящий по неволе - Александр Логачев

Лай и Штепсыль – чахлый, простывший и глухо пырхающий старик, отмотавший по жизни на зоне столько, сколько Серега и не жил – слушали с показательным интересом. А то ведь очень обидчив становится Аристарх Карпович, если его невнимательно слушают.

– А бура? – прогнулся, типа внимает по полной схеме, Лай.

– Бура – это кастрированный преферанс. В приличном обществе, судари мои, перекидываются только в преферанс. Отставные полковники играют в преф. Актеры оперных и драматических театров, спившись, забывают все кроме правила «Под вистующего ходи с тузующего». Кстати, музейные работники, – зачем то подчеркнул последние слова Каленый чисто для Лая, – Тоже очень уважают пульку расписать. Преферанс – это даже не игра, а образ жизни. У умных людей часто и других друзей нет, кроме как партнеров по префу. За префом, будто в бане, серьезные делаются и важные вещи перетираются.

– Ну ты, Каленый, гаразд кизяк за финики выдавать. Сказанул: музейные работники – высшее общество. Залез я как-то в наш областной краеведческий курятник. В сейфе рупь двадцать, на прилавке гнилой зуб мамонта и первые декреты на стенах, – возмутился простуженный Штепсыль.

– Я отвечаю за свои слова, – подмигнул Каленый Лаю и стал тасовать колоду. Больше до побудки игроки к этой теме не возвращались.

А Шрам лежал через двое нар и как раз маялся бессонницей. Такую уж горькую весточку в письмеце из дома получил.

Так оно тогда и было, а теперь Сергею пришлось вспоминать этот нечаянно подслушанный и пустячный на первый прикид базар. Теперь следовало крепко думать и анализировать крохи информации. Без Эрмитажных списков Шраму не видать нефтекомбината. Вычислить же след Эрмитажных списков оказалось глобально засадным делом. Никаких толстых концов, мохнатых хвостов и веских зацепочек. И все же это была не гумозная легенда, Эрмитажные списки в природе реально обретались, и кто-то фартовый может быть даже в эту самую минуту принуждал лизать задницу очередного упомянутого в списках и этим зашуганного чинушу.

Но с какого краю подкопаться? Некто для решения каких-то конкретных, но неизвестных Сереге задач, дергает неких обличенных властью боровов за ниточки. В итоге получается слаженное выступление хора имени Пятницкого. Но с этого краю Серегу ждет полная безнадега. Потому что в славном Петрограде-городе ежедневно исполняется до сотни разных концертов: и на непрозрачном валютном рынке, и по скользкой теме поставок леса в Финляндию, и в не переваривающем чужаков хлебо-булочном секторе экономики. И каждую неделю премьеры.

Зайти со двора? У кого, такого умного, в результате неправомочных действий, приведших к преждевременной смерти трех человек, оказались в загашнике сладкие Эрмитажные списки? Без вопросов это крутой авторитет. И когда Шрам сует палец в такую замочную скважину, то рискует, что этот палец ему отрежут где-нибудь в районе кадыка.

Вот и суетится Шрам вокруг да около, будто цуцик на кобелиной свадьбе, не зная, с какой стороны усыпанный граблями лужок перейти. А ведь остро нужны Сереге даже малейшие намеки на место схорона Эрмитажных списков. С одними откровениями майора-жмурика Виршевский комбинат не отстоять.

– Ну а у тебя что? – перекинул внимание на хакера Сергей.

Так оплывшему Сереге не хотелось выползать из кресла и подсаживаться к столу, а пришлось, доклад Антона строился на бумажках. Много на принтере распечатанных бумажек со словами, графиками и диограммами приволок для доклада Антон.

– Вот, – разложил бумаги по трем стопкам компьютерщик и замолк, улыбаясь, будто и так все ясно. Его красные после бессонной ночи глазки были исполнены счастливой благодати, круто замешанной на дури.

Боец скачал из интернета три годовых архива основных питерских бизнес-газет: «Деловой Петербург», «Деловая неделя» и, без базара, питерские страницы «Коммерсанта». Далее процедил все статьи через специальную компьютерную программу, и осталось разложить вытяжку по полочкам.

– Что вот?! – осерчал Шрам, и так выше крыши недовольный, что чрезмерно шмальнул плану компьютерщик «для бодрости ума», и теперь не ясно, то ли командиру доклад держит, то ли в башке инопланетных пришельцев голоса слушает?

– Вот это, – не знакомая с мозолями пятерня легла на первую стопку, – Наиболее успешные петербургские компании. Причем отбирались такие, которые резко отрываются от средних показателей по отрасли. Например мясокомбинаты «Парнас» и «Самсон» на месте топчутся, а «Маркизовский» за два года увеличивает обороты десятикратно, – боясь довести командира до греха, кое-как собрался Антон.

– Добре. А это?

– А это наиболее везучие фирмы. Их конкуренты на селитру исходят, чтобы клиентов найти, а у этих все схвачено. Городской заказ? Пожалуйста. Победа в тендере? Пожалуйста. Ессно, я подбирал таких, кто на халяву поднимался неоднократно.

– Зачет. Дальше?

– В третью кучку я сложил данные по питерской чиновничьей элите. Биографии и прочие анкетные данные. Они сейчас не слишком закрыты. Кроме того пришлось дернуть пиратские базы данных. Отбирал тех, кто был в прежние времена в фаворе и сейчас у руля удержался. Это так называемая в нашем пикантном случае «группа риска». Других, выбывших в тираж шишек эрмитажная правда может и беспокоит, но с них ничего не выдоить, – в голове Антошки и точно порывались учить незнакомые голоса. То ли духи придворных императора Наполеона, то ли души почивших родственников. Но компьютерщик держался. Главное – не перепутать, когда вопрос подкатывает дух, а когда командир? И ответить впопад.

– Разумно, – Шрам вздохнул, в таком вот гное приходится ловить золотую рыбку. Он – честный вор. Он брал сколько нужно для нормальной жизни и не больше. Он Родину за границу не продавал эшелонами и честно рисковал между прочим. А эти... С позволения сказать, гребаные сливки, брали больше, чем могли слопать и кичились неподсудностью. Ладно, проехали, – Мне нужны выводы, – сказал Шрам, полагая, что это займет еще день или даже два. Тут одному субтильному волосатику не справиться. По серьезному тут нужна целая аналитическая команда, как в приличном банке.

Но оказывается, Шрам недооценил Антошку. Антон сделал блаженно-обкуренную улыбку, дескать об чем базар? И стал быстро перекладывать туда-сюда верхние страницы из стопок:

– А на отдельных листках я зарисовал только те случаи жизни, когда в одной точке встречались персонажи из разных стопок. Если куст фирм круто наращивает обороты, если, не напрягаясь, мимоходом подметает лучшие заказы и городскими властями из эфемерной симпатии продвигается на международные рынки. Если в этих своих делах холдинг контачит с одними и теми же людьми из Смольного, да еще и эти люди имеют богатое социальное прошлое... То это наши клиенты.

Шрам наконец растащился. Это ж сколько доказанных неправедных барыг! Это ж их всех трясти положенно, как сливы!

– Ты случаем не переборщил с дозой? – между делом бросил Шрам, чтоб гений не очень задавался.

– Самую крапульку. Ночь не спал, пахал, как папа Карло... Как зеленые лысые обезьяны... Как зеленое косматое чудовище...