Поджигатель - Питер Мэй

Джип свернул на Восточную Чан'аньцзе, площадь осталась где-то позади. Маргарет оглянулась, пытаясь представить выползающую на Тяньаньмэнь колонну танков, пятящихся студентов. Она хорошо помнила выпуски теленовостей: перед танком стоит паренек, надеясь остановить тяжелую махину своим щупленьким телом; водитель хочет его объехать, но задевает, и молодой человек оказывается под гусеницами. Сколько же тогда было пролито крови и слез! Внимая страстному голосу Ли, Маргарет впервые осознала трагическую двойственность событий в Пекине 1989-го. Видимо, боль в душах китайцев была еще слишком сильна, и неизвестно, как подобная беда отразилась бы на душах жителей США. Борьба американского общества за гражданские права, жестокость его армии во Вьетнаме раскололи страну, и лишь тридцать лет спустя некоторые раны начали зарубцовываться. Некоторые, не все.

Она потрясла головой:

— Глупо. Глупо! Мы сейчас заняты тем, что предшествует настоящей войне. Мы спорим о том, какие мы разные. Но ведь только различия делают каждого человека… — нужное слово нашлось не сразу, — уникальным.

Ли Янь молчал. Пронесшийся по проспекту Цзяньгомэнь джип миновал стеклянный утес Центра международной торговли и по широкому пандусу поднялся на Третье кольцо.

— Куда мы? — спросила Маргарет; конечная точка ее не интересовала, она хотела услышать хотя бы звук.

— К «Хард рок кафе», — бросил Ли.

Разговор не снял напряжения.

Знаменитое кафе находилось чуть в стороне от восточного участка Третьего кольца. С крыши здания над входом нависала кабина ярко-красного «шевроле», задние крылья которого напоминали два акульих плавника — такой была в США мода далеких 50-х. У прохожего складывалось впечатление, что автомобиль рухнул с вершины соседнего небоскреба. Сбоку от кабины вращался огромный синий шар с эмблемой заведения. Выложенная плиткой дорожка для посетителей проходила мимо монументальной, не менее трех метров высотой, гитары. Следуя за Ли Янем, Маргарет осторожно поднялась по черно-красным ступеням: прикоснуться к поручню из сияющей меди она боялась. Плакат над дверями строго предупреждал: «Вход с наркотиками и ядерным оружием запрещен». На протяжении последней четверти часа оба не произнесли ни слова.

Зал ресторана был полон. Одетые в черные джинсы и изумрудного цвета рубашки официанты деловито разносили заказы. Большую часть гостей составляла пекинская золотая молодежь, два или три столика занимали туристы, у окна обедала компания бизнесменов.

Обменявшись парой негромких фраз с юной официанткой, Ли Янь направился в самый дальний угол зала. Маргарет шагала за ним, злясь на себя: «Какого черта я здесь потеряла?» За столом, к которому они приближались, расположились четверо мужчин — молодые, безукоризненно одетые, с короткой стрижкой и аккуратным маникюром. Эти четверо вовсе не походили на тех китайцев, что Маргарет уже привыкла видеть на улицах. Внешний вид мужчин кричал о богатстве. С внезапным появлением детектива беседа за столом оборвалась, один из лощеных джентльменов захлопнул панель сотового телефона. Человек, сидевший спиной к стене, обнажил в хищной улыбке фарфоровые зубы, и Маргарет внезапно поняла: он не так молод, как кажется, — ему, пожалуй, уже под сорок. Судя по почтительности, с какой обращались к нему трое других, это был тот, кого Ли Янь называл Иглой. Вполне может статься, что он акула наркобизнеса, подумала Маргарет. Но колоться такой господин не будет.

— Так-так, — протянул Игла, сохраняя на лице улыбку. — Мистер Ли Янь собственной персоной, наш друг-коп! Ходят слухи, приятель, отвоем повышении. Поздравляю! — Он протянул детективу руку, однако Ли решил обойтись без рукопожатия.

— Нам нужно поговорить.

— Нам? Скорее, тебе. — Игла смерил Маргарет оценивающим взглядом. — А это кто? Твоя подружка?

— Это наблюдатель. Из США.

— Иди ты! Наблюдатель! — В голосе мафиози прозвучало неподдельное изумление. — И за чем же она здесь наблюдает? За тем, как пекинская полиция травит ни в чем не повинных горожан?

— Нет. — Ли Янь оставил издевку без внимания. — Она воздает должное сознательности наших горожан, которые избавляют полицию от хлопот по оформлению ордера на арест.

— А по-китайски она понимает? — В темных зрачках Иглы засветилось подозрение.

— Вынужден тебя разочаровать. Нет.

— Эй, леди! Может, перепихнемся по-быстрому?

О смысле вопроса Маргарет даже не догадывалась.

— Этот джентльмен обращается ко мне?

— Именно так, мадам, — на сносном английском подтвердил Игла. — Я спросил: «Как поживаете?»

— Нужно поговорить, — упрямо повторил Ли. — Всего несколько минут.

— Начинай же.

— Не здесь.

— А где? — Игла вновь насторожился.

— В машине. Мой джип стоит за углом. — Заметив на лице наркодилера тень сомнений, Ли добавил: — Тебе же нечего скрывать, верно? Тогда какие могут быть страхи? Всего лишь обмен деловой информацией.

Нарочито медленным движением Игла вытер губы салфеткой, поднялся.

— У тебя десять минут. Мое время стоит дорого.

Его, по-видимому, телохранитель двинулся к выходу. Все трое последовали за ним.

— Что происходит? — шепотом спросила Маргарет.

— Не беспокойтесь, всего лишь дружеская беседа, — ответил Ли, но что-то в его тоне насторожило американку. Взгляд инспектора поблескивал сталью.

Когда они подошли к джипу, Ли Янь предложил Маргарет устроиться на заднем сиденье, а Игле указал на место рядом с собой. Низко заурчал двигатель.

— Эй, — обеспокоенно произнес мафиози, — об экскурсии по городу мы не договаривались!

— Объедем вокруг квартала, — бросил Ли. — Мы же все-таки в машине.

Джип двинулся на юг, в сторону стадиона «Гунжэнь». За пять минут пути не прозвучало ни слова. Игла не на шутку встревожился.

— Куда мы?

— В спокойное и тихое местечко, где нам никто не помешает. Ведь ты не захочешь, чтобы коллеги увидели тебя в обществе полисмена?

— Останови машину! — Это уже походило на панику. — Дай мне выйти!

Ли Янь свернул на улицу Дундацяо.

— Сдается, не очень-то ты расположен к сотрудничеству, а? Наша спутница может ошибочно истолковать такое поведение.

— Плевать я хотел на твою спутницу! Выпусти меня! — Игла попытался открыть дверцу, но замок был блокирован.

— В чем дело? — Маргарет ничего не понимала.

— Так, чепуха, — отозвался Ли. — Будничное нарушение прав человека.

Джип промчался сквозь распахнутые ворота на огромную площадь перед стадионом. Тут и там группы солдат забирались в армейские грузовики, которые стояли возле высокой ограды из металлических прутьев. Ли направил машину к бордюру, резко нажал на тормоз и выключил двигатель. Сняв блокировку замка, процедил: