Держи меня крепче - Сьюзен Льюис

Шелли растерянно пожала плечами, не зная, что сказать в ответ.

– Я звонила Рику несколько минут тому назад. Просила его переговорить с Кэти по телефону, но он наотрез отказался. Сказал, что на выходные приезжает домой. Вот тогда и поговорит. Спорить с ним было бесполезно. Он торопился на какую-то очередную встречу и попросту отключил свой мобильник.

Выражение лица Боба стало еще более унылым.

– Надеюсь, что он сдержит свое слово! – недовольно буркнул он. – Не станет искать всякие благовидные предлоги, чтобы избежать этого разговора. И пусть только попробует не явиться! Тогда я сам полечу за ним в Окленд и приволоку его сюда силой!

– Да нет, папа! На сей раз он не станет тянуть с выяснением отношений. И потом, – Шелли решила проявить солидарность с братом, – он действительно очень занят в последнее время. И дело здесь совсем не в Кэти и не в том, что он не волнуется за их совместное будущее, хотя пока все и не очень удачно складывается. А вот Кэти… Кэти, как мне кажется, точно ведет какую-то свою игру.

Боб сердито сверкнул глазами.

– Но играть она взялась чужими жизнями. Вот в чем беда!

Шелли лишь тяжело вздохнула.

– Ну, мне пора, папа! Прости! Если она позвонит мне или если мне перезвонит Рик, я немедленно свяжусь с тобой!

Шелли включила двигатель и тронула машину с места.

Грант все еще возился со своим автоприцепом, когда снова зазвонил его мобильник. Он раздраженно чертыхнулся и потянулся за тряпкой, чтобы протереть руки, а потом включил телефон.

– Ну, что еще ты мне забыла сказать? – сердито бросил он в трубку, не сомневаясь, что это звонит Полли.

– Грант! Это Векс! – услышал он голос своего сержанта.

– Ох, прости, дружище! А я подумал, это моя жена, как всегда, достает меня со своими наказами. – Так зачем я тебе понадобился, мил друг?

Голос Вексли Харриса прозвучал необычно серьезно и даже как-то торжественно.

– Ты ведь хорошо знаком с семейством Ривсов, не так ли?

– Да, я с ними приятельствую! – ответил Грант, немного сбитый с толку таким вопросом. – А что случилось?

– Дело касается дочери Анны Ривз, Шарлотты. С ней ты тоже знаком?

– Конечно! Она совсем недавно была у меня. Так что же случилось, Векс?! – У него похолодело в груди от неожиданной догадки. – Матерь Божья! Неужели авария?

– Нет, нет! Успокойся! Никаких аварий! Мне только что звонили из отделения службы безопасности в Окленде…

– Ты имеешь в виду отдел, который занимается расследованием уголовных преступлений? – окончательно растерялся Грант.

– Да! Именно оттуда и звонили!

– И что им нужно?

Вексли подавил тяжелый вздох.

– Знаешь, если честно, я сам ошарашен! Но поскольку я знаю тебя столько лет, то хочу предупредить заранее! Хотя и прошу держать все, что я сейчас тебе скажу, при себе. И не распространяться на эту тему! Во всяком случае до утра, пока мы с тобой не обсудим все в участке.

Чем дальше Грант слушал Вексли, тем сильнее ему хотелось сесть, плюхнуться куда угодно, но слушать сидя. Но усилием воли он заставил себя пойти в дом, там достал из холодильника банку с холодным пивом и тут же открыл ее. Грант не верил своим ушам! Отказывался понимать!

– Нет, нет и еще раз нет! – бросил он в сердцах, когда Векс наконец замолчал. – Этого не может быть, потому что не может быть никогда! Ты все не так понял, Векс! Или они сильно ошибаются!

– Я лишь повторяю тебе то, что сообщили мне эти ребята из Окленда. Поверь мне, если я все неправильно истолковал, то буду только счастлив! Но если… Послушай! Я знаю, что тебе завтра заступать на дежурство с двух часов дня. Прошу! Подъезжай в участок к десяти! Нам надо обстоятельно и спокойно поговорить обо всем, обсудить… Быть может, к тому времени вскроются какие-то новые подробности, которые прольют свет на случившееся.

Стоило Шарлотте увидеть здание гостиницы Каури-Клиффс, как сердце ее в буквальном смысле слова замерло от восторга. Вот это да! Вот это красота! Наверное, одно из самых романтических мест на земле. Белоснежные стены, светло-зеленая черепичная крыша, элегантные линии здания, просторные крытые галереи, наполненные светом и солнцем, обилие роскошной тропической растительности повсюду. И, конечно, поразительной красоты ландшафт вокруг. Гостиница раскинулась на самом берегу залива Матаури. Словом, от подобного великолепия дух захватывает! Не говоря уже о роскоши, поистине первоклассной роскоши. Все, начиная от живописных полотен, развешанных на стенах особняка, построенного в усадебном стиле, и кончая коврами, антикварной мебелью ручной работы и всеми остальными элементами убранства и декора, все самое-самое, то есть наивысшего качества, что видно невооруженным глазом и понятно даже неспециалисту. Ну, а уж завораживающие своей красотой морские пейзажи, гидропланы, реющие над водой, изумрудные площадки для игры в гольф, бассейн, поражающий воображение своими колоссальными размерами, отдельные пляжи для занятий серфингом, разбросанные по всему южному побережью, граничащему с Тихим океаном… Словом, вот вам самое точное и полное описание того, что такое рай.

Наверняка Энтони тут тоже понравилось бы, подумала про себя Шарлотта, любуясь окружающей красотой. Впрочем, зачем гадать о том, чего она не узнает никогда наверняка? Но просто его легко представить вот в таком фешенебельном отеле, как этот.

Вместе с ней?

Что за ребячьи фантазии!

Итак, Золушка явилась на свой бал в Каури-Клиффс!

– Интересно, сколько стоят сутки проживания в такой гостинице? – шепотом спросила Шарлотта у матери, пока они медленно продвигались в сторону бассейна на тележке для гольфа, в которую сгрузили свои личные вещи и рабочие принадлежности Анны.

Больше никаких аналогий с Золушкой, мысленно одернула себя Шарлотта. Иначе тележка для гольфа рискует превратиться в тыкву.

– Думаю, не меньше тысячи двухсот долларов за одну ночь, – беззаботно откликнулась Анна и помахала рукой членам съемочной группы, которые уже суетились на площадке, устанавливая аппаратуру и свет. – А если захочешь снять отдельную виллу (тут есть и такие), то цена возрастет до восьми тысяч долларов, как минимум.

– Восемь тысяч долларов за одну ночь? – воскликнула изумленная Шарлотта, и голос ее непроизвольно сорвался на крик.

Анна невольно рассмеялась и, легко выпрыгнув из тележки, дружески обняла какого-то неопрятного типа, подошедшего поздороваться с нею. Она представила мужчину дочери, назвав его Вольфом. А, так это тот знаменитый фотограф, догадалась Шарлотта, у которого всяких международных наград и призов больше, чем у них с матерью долларов на счете в банке.

Вольф отсалютовал Шарлотте и с дурашливой ухмылкой махнул в самый дальний конец бассейна, где величественно возвышалась кровать на четырех массивных резных ножках. Издали это антикварное ложе напоминало престарелую гранд-даму, этакую герцогиню, облачившуюся в залежалые парадные одежды по случаю выхода в свет в связи с каким-то торжественным мероприятием.