Грехи волка - Энн Перри

Другое дело – Хэмиш. Это был труженик, изобретательный, увлеченный делом и исключительно удачливый. Компания достигла поразительного успеха и из небольшого поначалу предприятия превратилась в одну из лучших печатных фирм Эдинбурга, если не всей Шотландии. У них не так много наемных работников, ибо они предпочитают количеству качество, но репутация у них безупречная.

Сам Хэмиш Фэррелайн был настоящим джентльменом, но без малейшего чванства. Может, время от времени он и пускался в загул, но это в порядке вещей. Ему было присуще благоразумие. Он никогда не позорил свою семью, и с его именем не связано ни одного скандала. Этот уважаемый человек умер восемь лет назад после долгой болезни. В последнее время он редко выходил из дома. Возможно, несколько раз его разбивал паралич – во всяком случае, двигался он с трудом. Это случается. Смерть такого прекрасного человека – большая потеря.

Сын его – тоже личность незаурядная. Правда, не столь удачлив в делах и не слишком ими интересуется, а потому передал управление компанией своему зятю, Байярду Макайвору. Это иностранец, ну, то есть англичанин, но человек вообще-то неплохой. Несколько мрачный, но очень способный и, надо сказать, честнейший. Мистер Элестер – казначей-прокуратор, и у него почти нет времени заниматься делами фирмы. Прекрасный, к слову, прокуратор, гордость города. По мнению некоторых, немного важничает, но для казначея это не порок. Закон – дело серьезное, не правда ли?

Бывают ли у него загулы? Об этом не слыхали. Он вроде не из таких. Ни одного скандала с его именем не связано.

Была, правда, история с Гэлбрейтом, но здесь уж вина самого Гэлбрейта, а казначей тут ни при чем.

Монк расспросил о деле Гэлбрейта, хотя уже знал о нем.

Он услышал то, что было ему известно и прежде: Гэлбрейта обвиняли в растрате, и речь шла об очень крупной сумме. Все были уверены, что, если дело дойдет до суда, его ждет приговор, но казначей-прокуратор заявил, что для передачи дела в суд нет достаточных оснований, и Гэлбрейт избежал тюрьмы, но не позора – во всяком случае, в глазах людей. Только это уж не вина казначея!

А миссис Мэри Фэррелайн?

О, то была настоящая леди! Воплощение всех достоинств. Благородна, ко всем доброжелательна, никакого высокомерия, с каждым вежлива, будь то богатый или бедный. Это, знаете ли, высший сорт! Всегда элегантна, но без всякой показухи.

А как насчет ее личной репутации?

Не говорите чепухи! Ничего такого о ней никто и подумать не мог. Миссис Фэррелайн была прелестна, но не допускала ни малейшей к себе фамильярности. Бесконечно предана семье. Естественно, такая красавица, какой она была в молодости, не могла не иметь поклонников. Она была человеком веселым, жизнерадостным, но вести себя неподобающим образом, подать повод для скандала – это извините!

Понятно. А нынешнее поколение?

Люди они неплохие, но куда им до нее! Вот разве что мисс Уна. Это тоже леди. Похожа на свою мать: спокойна, серьезна, по-настоящему внимательна к семье… и к тому же умна. Говорят, в процветании компании ее заслуга не меньше, чем мужа. Вполне возможно. Впрочем, если и так, это никого не касается.

Монк появился на Эйнслай-плейс во всеоружии приобретенных сведений об общественном положении и прекрасной репутации этого семейства, но все, что ему удалось узнать, не содержало и намека на то, кто же мог убить Мэри Фэррелайн, не говоря уже о доказательствах.

Его вежливо приветствовал Мактир, на сей раз проявивший к сыщику сдержанный интерес, но в остальном по-прежнему неодобрительно взирающий на весь мир. Посетителя пригласили в ту же самую гостиную, где уже собралась почти вся семья. Не доставало, кажется, только Элестера.

Уна с легкой улыбкой шагнула навстречу Уильяму:

– Добрый вечер, мистер Монк. – В ее прямом открытом взгляде он прочел не простую вежливость, но откровенную симпатию, непохожую на обычное женское кокетство. – Как поживаете?

– Спасибо, прекрасно. И я в восторге от Эдинбурга, – ответил детектив, взглянув на нее с выражением, призванным показать, что их договор остается в силе.

Миссис Макайвор обернулась к собравшимся, и Монк, последовав за ней, обменялся с ними любезными приветствиями, замечаниями о погоде и здоровье и прочими банальностями, к которым прибегают люди, когда им не о чем говорить.

В этот вечер здесь был и Гектор Фэррелайн. Выглядел он ужасно. Лицо его было таким бледным, что даже веснушки на щеках выступали яркими пятнами, а глаза его покраснели. Чтобы иметь такой скверный вид, подумалось Уильяму, нужно выпивать не меньше бутылки виски в день. Так он очень скоро допьется до смерти. Полулежа на боку на большой софе, майор с недоумением уставился на Монка, словно пытаясь уяснить его роль в происходящем.

С той же радостью, что и в прошлый раз, детектив отметил присутствие Дейрдры. В самом деле яркая женщина! Но даже ее лучший друг не мог бы с одобрением отозваться о ее туалете. Сыщик простил бы ей экстравагантность одежды. Но его безупречный вкус всегда позволял ему распознавать хорошие наряды, а платье молодой миссис Фэррелайн к их числу явно не относилось. Оно было прекрасно сшито, а бисерная отделка корсажа выглядела очень аккуратно, но само платье было явно не по фигуре своей хозяйки. Юбка слишком коротка, а это особенно ужасно выглядит на невысоких женщинах, да и рукава словно вздернуты на плечи, создавая что-то вроде оборок там, где им быть не поло-жено.

Впрочем, все это отступало на задний план перед ее неповторимой самобытностью и странной ранимостью – качеством, всегда привлекавшим Монка.

Он взял предложенный бокал вина и перешел поближе к камину.

– С пользой провели эти дни? – поинтересовался Квинлен, подняв глаза от стакана. Было непонятно, скрывалась ли за этим вопросом насмешка.

Сыщик не нашелся, что ответить, чтобы извлечь из разговора какую-то пользу. Он был близок к отчаянию. Время бежало неумолимо, а ему все еще не удалось узнать что-либо, хоть сколько-нибудь важное для судьбы Эстер. Может быть, стоит испробовать более рискованную тактику?

– Я теперь гораздо больше знаю о вашем семействе, – отозвался он с улыбкой скорее насмешливой, чем доброй. – Разные факты, мнения, по большей части достаточно любопытные. – Это была ложь, но правды сыщик позволить себе не мог.

– О нас? – встрепенулся Байярд. – Я полагал, что ваше расследование касается мисс Лэттерли?

– Мое расследование касается всего, что имеет отношение к преступлению. Впрочем, заметьте: я ведь сказал, что знаю теперь гораздо больше, но не говорил, что специально постарался это узнать.

– Это уже тонкости, – поддержал свояка Квинлен. – Ну, и что во всем этом интересного? Вам не рассказывали, как я женился на красавице Айлиш Фэррелайн, уведя ее буквально из-под носа у прежнего воздыхателя? Это был молодой человек из хорошей семьи, но без копейки, доставлявший своим близким немало огорчений.

Макайвор помрачнел, но счел за благо промолчать.