Прощай, принцесса - Хуан Мадрид

Первым, кого я увидел, войдя в «Каса Камачо», был Каликсто Бенгочеа. Он наклонял огромную голову к самой тарелке, зачерпывал что-то ложкой, потом подносил ложку ко рту и с шумом жевал. Должно быть, у него разболтался зубной протез, так как клацанье было слышно от двери.

Старый добрый Каликсто.

Мы знакомы с детства, выросли на одной улице. Но я потерял его из виду, когда пошел добровольцем в армию в восемнадцать лет. Потом до меня доходили сведения, что он стал чемпионом в греко-римской борьбе, позднее поднимал камни весом в двести пятьдесят килограммов в Сараусе,[14]по крайней мере мне так рассказывали. Но после одного неудачного падения жизнь его покатилась по наклонной плоскости, и казалось, ему уже не выправиться.

Я встретил старого приятеля лишь через много лет, когда уже служил в «Ночном патруле» в комиссариате Центрального округа. Он пришел ко мне с просьбой помочь его сыну, шестнадцатилетнему мальчишке, которого задержали за то, что он, вооружившись игрушечным револьвером, обчистил четыре аптеки в квартале. Парнишка целый день лил слезы в камере, пока его отец сидел в коридоре приемной, ожидая, когда я появлюсь в комиссариате.

Внешность Каликсто всегда производила впечатление на людей. При росте около метра девяносто он весил более ста тридцати килограммов. Размер ноги у него был сорок седьмой, а всю одежду приходилось шить на заказ. В те времена он судил соревнования по вольной борьбе и подрабатывал, снимаясь каскадером в кино. Среди его достижений была даже роль чудовища Франкенштейна в фильме испанского кинорежиссера Хесуса Франко. Но после сильной травмы позвоночника он больше не мог работать каскадером. Да что там, он смог встать на ноги и начать самостоятельно передвигаться только благодаря специальному ортопедическому корсету, правда ходил он очень прямо, словно хорошо вымуштрованный солдат.

Когда Драпер организовал свою контору, я попросил его воспользоваться услугами моего приятеля, и с тех пор тот периодически взимал плату с должников. Одно только появление Каликсто на горизонте вызывало у людей с нечистой совестью непреодолимое желание немедленно расплатиться с кредиторами. Никто из них не знал, что этот гигант практически беспомощен и даже ребенок может повалить его на землю, лишь слегка толкнув.

В тот вечер в комиссариате Каликсто упросил меня помочь его сыну. Он был готов возместить ущерб, что нанес сын в аптеках, лишь бы владельцы забрали свои заявления. Я посодействовал старому другу, и мальчишка в ту же ночь вышел на свободу, так и не попав на скамью подсудимых. Двадцать четыре часа заключения стали для парня хорошим уроком, и, насколько я знаю, больше он никогда не нападал на аптеки.

Я доел свой обед, закурил сигарету и откинулся на спинку стула, ожидая, пока Каликсто закончит хлебать из своей тарелки. Должно быть, он сейчас выполнял какую-то работенку для Драпера, вряд ли то, что гигант зашел поесть в «Каса Камачо», совсем неподалеку от офиса моего шефа, было совпадением.

Пока я размышлял об этом, Каликсто как раз прикончил десерт. Я подошел и похлопал его по спине.

— Я могу сесть с тобой?

— Тони, приятель, вот неожиданность! Конечно, конечно садись! Это сколько ж мы не виделись-то, а?!

— Как у тебя дела?

— Да так себе, скриплю потихоньку, хотя с этой спиной одни мучения. Выполняю сейчас одну халтурку для Драпера. — Он пожал плечами. — Дрянное занятие. А ты… у тебя как жизнь? Все еще играешь в покер?

— Да, все никак не брошу, но я уже не тот, что раньше, Каликсто. Сейчас работаю на одного адвоката, подписал временный договор.

— Да, конечно… ты ведь постоянно трудишься у Драпера, так?

— Как дела у твоего сына, Каликсто?

— У моего малого? Да великолепно. Он знает, чего хочет, да и упертый очень. Однако, по справедливости сказать, жизнь над всеми нами периодически зло подшучивает. Сейчас он работает разносчиком пиццы в одном заведении. Ну, бегает пару дней в неделю, по субботам и воскресеньям. Но он еще на компьютере работает и дает уроки самообороны. Неплохо в этом деле разбирается. Иногда проводит тренировки в спортивном зале. Погоди, вот я расскажу ему, что встретил тебя, уж он обрадуется.

— У меня есть работенка для твоего малого, Каликсто.

Глаза моего собеседника от изумления стали круглыми, как блюдца, и он склонился ко мне своим могучим корпусом.