Дело сомнительного молодожена - Эрл Стенли Гарднер

– Понимаю, – кивнул Мейсон. – Значит, вы пошли позвонитьжене из телефона-автомата?

– Совершенно верно.

– А вы случайно не слышали боя часов?

– Да, сэр, часы действительно били.

– Вы слышали, как они пробили десять?

– Слышал, сэр.

– Где вы тогда находились?

– Я как раз шел по вестибюлю, направляясь к телефоннойбудке. Я звонил жене и раньше... раза три-четыре, но никто не ответил. Однако яне сомневался, что к десяти она обязательно вернется домой, и решил позвонитьеще раз.

– В вестибюле горел яркий свет? – поинтересовался Мейсон.

– Нет, сэр, не яркий.

– Как не яркий? – с откровенным изумлением переспросиладвокат.

– Свет пригасили около десяти, когда хозяйка отеля сдалапоследнюю комнату.

Мейсон с улыбкой поправил Скенлона:

– Говорите, пожалуйста, о том, что вы знаете наверняка. Ненадо давать показания на основе того, что хозяйка рассказала вам впоследствии.Вы не можете знать, почему выключили свет.

– А вот и нет, сэр, могу! Я как раз был в холле, когдахозяйка сдала последнюю комнату. Ее сняла молодая женщина, путешествовавшаяодна, и я слышал их разговор. Мексиканка сказала, что это последний свободныйномер в гостинице и теперь, сдав его, она запрет входную дверь и выключит свет.И я видел, как она в самом деле его выключила.

– Когда это было?

– Точно не помню. Незадолго до десяти. Минут за пятнадцать,примерно так. Я сидел, не зная, чем себя занять, и ждал, когда пробьет десять.Ведь я решил попробовать позвонить еще раз.

– М-да, – протянул Мейсон с таким видом, будто словаСкенлона лишили его последней надежды, – очевидно, вы помните все подробноститого вечера?

– Пожалуй.

– Значит, хозяйка выключила свет до того, как пробилодесять?

– Совершенно верно.

– И в вестибюле было совсем темно?

– Горел только ночник. Но он светил очень тускло.

– А-а, – безо всякого интереса откликнулся Мейсон, –понятно. Итак, вы видели мужчину, который звонил из соседнего автомата. Видели,когда он выходил из будки. Правильно я говорю?

– Да, сэр.

– Но сами вы из телефонной будки не выходили?

– Нет, сэр.

– Вы что, просто открыли дверь и выглянули наружу?

– Да, сэр, именно так.

– Вы распахнули ее настежь?

– Нет, сэр, я ее приоткрыл.

– «Приоткрыли» – это как? На несколько дюймов или совсемчуть-чуть?

– Совсем чуть-чуть.

Мейсон улыбнулся и спросил:

– Вы в этом уверены?

– О да, сэр.

– Но в щелку вы могли бы смотреть только одним глазом, –начал рассуждать адвокат. – Другое дело, если бы вы приотворили дверь нанесколько дюймов... Подумайте хорошенько. Вы смотрели в щелку или приоткрылидверь на несколько дюймов?

– Я смотрел в щелку.

– Тогда вы видели выходившего человека только одним глазом.Так?

– Наверно... Я как-то не задумывался... Я хорошо помню, чтоприоткрыл дверь чуть-чуть, самую малость... Да, наверно, я видел его толькоодним глазом.

– Выйдя из будки, мужчина пошел по коридору в свой номер?

– Нет, сэр. Он направился к выходу.

– Куда?

– К выходу. Туда, где стояли машины. И уехал.

– Но откуда вы знаете, что он уехал? – изумился Мейсон.

– Я... ну, вообще-то я точно не знаю, но он вышел на улицу,и тут же, через несколько секунд, от гостиницы отъехала машина. Водительвключил фары, и сноп света на мгновение прорезал вестибюль, выхватив его изтемноты. Потом машина завернула за угол, и стало опять темно.

– До сегодняшнего дня, пока вас не вызвали в суд в качествесвидетеля, вы того человека не видели?

– Как же не видел?! Видел!

– Где?

– Мне его показывали полицейские.

– Он уже находился под арестом?

– Да, сэр.

– С ним был еще кто-нибудь? – поинтересовался Мейсон. –Наверно, полицейские выстроили перед вами в ряд несколько мужчин и попросиливыбрать того, которого вы тогда видели?

– Нет, сэр. Мне показали одного человека, однако ему велелипройтись передо мной, чтобы я мог посмотреть на его походку, осанку... ну, ивсе такое прочее.

– Кстати, – небрежно промолвил Мейсон, – вы не помните,какого цвета был костюм выходившего из будки мужчины? Случайно не коричневого?

– Да вроде бы коричневого, сэр...

– А ботинки?

– Кажется, темные.

– А галстук?

– Дайте подумать... Нет, галстука я не видел.

– Стало быть, вам неизвестно, был у него галстук или нет?

– Неизвестно.

– Почему?

– Потому что я видел того мужчину только со спины.

– А лицо?

– Лица его я не видел.

– Он был в шляпе?

– Я... я не помню.

– Не помните, была ли у него шляпа? – переспросил Мейсон.

– Нет, сэр.

– А какого цвета носки он надел?

– Понятия не имею, – с улыбкой ответил Скенлон.

– Ну а что вы можете сказать о цвете его рубашки?

– Рубашка, по-моему, была... Нет, сэр, я не знаю.

– Следовательно, – подытожил Мейсон, – вы видели тогочеловека одним глазом в узкую щелку, причем только со спины, но, когда полицияуказала вам на него в тюрьме, вы безошибочно определили, что именно он звонилтогда из гостиницы и...

– Вы не совсем правы, сэр, – возразил Скенлон. – Неполицейские указали на него, а я сам.

– В тюрьме?

– Да.

– Вы находились там вместе с полицейскими?

– Да, сэр.

– Сколько заключенных вы видели?

– Одного. Других там просто не было.

– И вы утверждаете, что полиция вам на него не указывала? –саркастически усмехнулся Мейсон. – Держу пари, они заявили, что покажут вамкое-кого для опознания. Так?