Черная Орхидея - Джеймс Эллрой

— Куда ты пошла, когда убежала от нас?

— Встретила в баре мужика, и он снял мне комнату рядом со стоянкой в Долине.

— Ты...

Сделав знак рукой, Миллард остановил меня.

— Ты говорила, что вы с Бетти участвовали в кастингах на киностудиях. Вам удалось сняться в каких-нибудь фильмах?

— Лорна сжала руки, лежащие на коленях.

— Нет.

— Тогда не могла бы ты сказать, что находится в той коробке, которая у тебя в сумке?

Потупив глаза, из которых закапали слезы, Лорна Мартилкова прошептала:

— Кино.

— Гадкое кино?

Лорна молча кивнула. По ее лицу теперь ручьем стекал макияж; Миллард дал ей платок.

— Милая, ты должна нам все рассказать, все с самого начала. Поэтому не торопись и все как следует обдумай. Баки, принеси ей воды.

Я вышел в коридор. Дойдя до фонтанчика с водой, я набрал полный бумажный стакан и, вернувшись в комнату, поставил стакан перед Лорной. Теперь она рассказывала тихо и неспеша:

— ...и я околачивалась в этом баре в Гардене. И тот мексиканец — Рауль, или Жорж, или как там его — заговорил со мной. В то время я думала, что беременна, и мне нужны были деньги. Он сказал, что даст мне двести долларов за сьемки в порнухе.

Лорна сделала паузу, пригубила воды, глубоко вздохнула и продолжила:

— Мужик сказал, что ему нужна еще одна девушка, поэтому я позвонила Бетти. Она согласилась, и мы с мужиком за ней заехали. Он накачал нас наркотиками, потому что побоялся, что мы испугаемся и откажемся. Мы поехали в Тихуану, в огромный дом за городом. Мексиканец ставил освещение, снимал на камеру и говорил нам, что делать, а потом отвез обратно в Лос-Анджелес, и это все, ей-богу, а теперь вы не могли бы позвонить моим родителям?

Я посмотрел на Расса, затем на Гарри; с бесстрастными лицами оба уставились на девушку. Желая заполнить пробелы в моей собственной версии случившегося, я спросил:

— Когда вы снимали этот фильм, Лорна?

— Где-то перед Днем благодарения.

— Ты не могла бы описать этого мексиканца?

Лорна потупила взор.

— Просто вонючий мексикашка. Лет тридцать — сорок. Не знаю, я была под кайфом и точно не помню.

— Проявлял ли он особый интерес к Бетти?

— Нет.

— Он трогал вас? Грубо с вами обращался? Приставал?

— Нет. Просто переводил с места на место.

— Обеих?

— Да. — Лорна захныкала; кровь застыла у меня в жилах. Не своим голосом, словно чревовещатель, я спросил:

— Значит, это был необычный эротический фильм? Вы с Бетти изображали лесбиянок?

Лорна, всхлипнув, кивнула; я подумал о Мадлен и продолжал гнуть свою линию, уже не заботясь о том, куда это может привести:

— Ты лесбиянка? Бетти была лесбиянкой? Вы шлялись по лесбийским клубам?

Миллард рявкнул:

— Блайкерт, прекрати!

Лорна, внезапно подавшись вперед, ухватилась изо всех сил за доброго папочку-полицейского. Расс посмотрел на меня и, как дирижер, дал знак «полегче», медленно опустив вниз ладонь. Свободной рукой он приласкал девочку, затем, подняв палец, позволил Сирзу продолжить допрос.

Девчонка простонала:

— Я не лесби, я не лесби! Это было только тогда, один раз.

Миллард стал качать ее, как ребенка.

Сирз спросил:

— А Бетти была лесбиянкой, Лорна?

Я затаил дыхание. Лорна вытерла слезы о пальто Милларда и посмотрела на меня. После чего сказала:

— Я не лесби, и Бетти не была лесби, и мы всегда ходили по нормальным барам, и это было только раз, тогда в фильме, мы были на мели и под наркотой, если об этом узнает мой отец, он меня убьет.

Я взглянул на Милларда, увидел, что он ей верит, и понял, что теория с лесбиянками провалилась. Гарри спросил:

— А этот мексиканец дал Бетти бинокль?

— Да, — пробормотала Лорна, опустив голову на плечо Милларда.

— Ты помнишь, как выглядела его машина? Марка, цвет?

— Кажется... она была черная и старая.

— Помнишь, в каком баре ты с ним встретилась?

Лорна подняла голову. Я увидел, что слезы уже высохли.

— Кажется, на Авиэйшн-бульвар, рядом с этими авиационными заводами.

Я тоскливо охнул; в этой части Гардены находилась целая сеть дешевых магазинчиков, карточных салонов и борделей, работавших под крышей полицейских. Гарри спросил:

— Когда ты в последний раз видела Бетти?

Лорна опять пересела в свое кресло. Она едва удерживалась, чтобы не расплакаться снова — трудная задача для подростка.

— Последний раз я видела ее две недели спустя. Как раз перед тем, как она съехала с Оранж-драйв.

— Ты не знаешь, встречалась ли Бетти еще с этим мексиканцем?

Лорна сковырнула осыпающийся с ногтей лак.

— Мексиканец был залетным типом. Он нам заплатил, отвез назад в Лос-Анджелес и смылся.

Тут вклинился я:

— Но ты ведь виделась с ним еще? Он никак не мог сделать копию фильма до того, как вы уехали из Тихуаны.

Лорна снова принялась изучать свои ногти.

— Я как раз искала его в Гардене, когда прочитала в газетах про Бетти. Он в то время собирался в Мексику, и я попросила его сделать мне копию фильма. Понимаете... он не читал газет и не знал, что Бетти вдруг стала знаменитой. Ну... я поняла, что фильм с участием Черной Орхидеи будет стоить дорого и, если полиция попытается выслать меня обратно к родителям, я смогу продать его и нанять адвоката, который бы оспорил мою высылку. Вы ведь мне его отдадите, правда? Вы ведь не разрешите другим людям смотреть этот фильм?

Устами младенца...

— Ты поехала в Гардену и нашла там этого мужчину?

— Угу. То есть да.

— Где?

— В одном из баров на Авиэйшэн.

— Можешь описать место?

— Там было темно, над входом горел яркий свет.

— И он сразу отдал тебе копию фильма? За просто так?

Лорна опустила глаза.

— Я обслужила его и его дружков.

— Может, тогда, получше его опишешь?

— Он толстый и у него малюсенький член! Он — урод и его дружки — тоже!

Миллард кивнул Сирзу на дверь; Гарри тихо вышел. Расс продолжал: