Заказ на мента - Евгений Сартинов

— Что он делал в этот момент?

— Он стоял с оружием в руках, ствол был направлен в сторону второго КАМАЗа.

— Что вы сделали дальше?

— В руках у меня была монтировка, так что я ударил ею по голове нападавшего.

Один из троих, сидевших в клетке подсудимых криво усмехнулся.

— Ваша честь, можно мне задать вопросы свидетелю? — спросил адвокат.

— Задавайте, — согласился судья.

— Скажите, свидетель, а как вы определили, что вторым из нападающих был именно Зинченко?

— Ну, такую характерную фигуру трудно не заметить. Он ростом был выше всех, к тому же такая ширина плеч, характерная походка.

Адвокат скептично усмехнулся.

— Как вы могли увидеть его походку в такой темноте?

— А у меня хорошее зрение. К тому же на белом снегу его фигура была хорошо видна.

— Но вы видели, что Зинченко угрожал водителю оружием?

— Я это слышал.

Адвокат развел руками.

— Ну вот, снова возникает это мифическое оружие. Никто его не видел, кроме водителя, и я вполне допускаю, что с перепуга тот просто принял вместо его какой-то другой предмет, например, ту же монтировку.

— Ну, вы не говорите за свидетеля, — оборвал его прокурор.

— Мы его еще послушаем, но пока я могу подвести итоги предыдущих слушаний. Никто не видел в руках Зинченко оружия. Обрез, который милиция нашла где-то там, в сугробе, мог скинуть кто угодно. Отпечатков моего подследственного там нет, баллистическая экспертиза не смогла определить, с этого ли оружия произведен выстрел по дверце КАМАЗа.

— Хорошо, если вы так настаиваете, давайте заслушаем того человека, который видел оружие в руках вашего клиента, — предложил прокурор. — Я предлагаю заслушать показания свидетеля Голода.

— Хорошо, — согласился судья. Он открыл уже рот, чтобы дать команду судебному приставу, но тут со скамьи подсудимых раздался стон, и один из троих обвиняемых начал заваливаться в сторону. Двое других подхватили его, тут же раздались крики: — Доктора. Ему плохо!

— Держись, Вано!

Суета вокруг приболевшего бандита длилась больше часа, а потом судья с сожалением заявил, что в связи с поздним временем заседание суда переносится на завтра.

Леньку Голода Юрий нашел на первом этаже, в фойе. Он, удобно устроившись в кресле, читал детективчик.

— Ну, что там? — спросил он Юрия, оторвавшись от книги.

— Что-что, перенесли все на завтра. Как раз тебя хотели вызвать. Так что готовься.

Голод чертыхнулся.

— Третий день коту под хвост. Блин, я завтра хотел Веру из роддома забирать. Во сколько начало?

— В десять.

— Придется брату поручить. Черт! Ну, поехали.

В этот раз они приехали в Железногорск на машине Голода, все на той же приметной черной «Копейке». Они не спеша проехались по старому центру Железногорска, проехали Северный мост, и вскоре уже неслись по федеральной трассе в сторону Кривова. Дорогу эту только отремонтировали, так что все, и водитель и пассажир, получали удовольствия от быстрой езды.

— А шустро она у тебя бежит, — заметил Юрий.

— Тут двигатель форсированный. Сто пятьдесят верст для него не предел.

— Класс!

Этот же самый факт совсем по другому оценили в несшейся за черной «копейкой» машине. Водитель синего БМВ выругался, и спросил: — У него, что там под капотом? Движок от «Феррари»?

— Какой там «Феррари»! Водить не умеешь! Жми, давай, Колян! «Копье» догнать не можешь!

— Да, ты, Хомут, сам попробуй!

Между тем уже в «копейке» заметили потуги приметной иномарки.

— Лень, ты видишь…

— Это синее БМВ? Да, оно нас от самого суда пасет.

— Ты думаешь, это они?

— Хрен его знает. Главное нам теперь, не дать себя обогнать.

Вскоре они выбрались на более широкое шоссе, и теперь Леониду пришлось туго. Мощности тягаться с иномаркой уже не хватало, хорошо еще, что несколько бестолковых «жугулей», затесавшихся на скоростную полосу, притормозили БМВ. А потом началась двухполосная, скоростная, федеральная трасса. «Копейка» Голода неслась, выжимая из своего двигателя все, что было можно и нельзя. Кроме того, теперь они заметили, что кроме БМВ их преследует еще одна машина, зеленая девятка. Толи водитель у нее был похуже, толи двигатель не так хорош, но «девятка» отстала от второй машины бандитов метров на сто. А БМВ медленно, но неумолимо начал доставать «копейку». Юрий уже заметил, как в салоне иномарки началось радостное оживление, поползло вниз стекло задней двери.

— Леня, ствол! — крикнул Юрий, не отрывающий взгляд от машины преследователей.

— Вижу! Счас мы их.

И Голод рванул машину вправо, загораживая полосу для БМВ. Это был так резко и неожиданно, что водитель иномарки машинально дал по тормозам. БМВ сразу резко отстало, но потом снова начало доставать машину милиционеров. Теперь бандиты пошли на обгон по левой полосе, но Голод и тут сумел подставить свою машину так, что иномарка как ни старалась, не могла обойти «копейку».

— Да что ты вошкаешься! — Орал на водителя Хомут. — Руль вправо, потом резко влево, и обходи его!

— Ага, еб… мать, сам попробуй! — орал на Хомута водитель, мокрый от пота.

В салоне «копейки» шли другие разговоры.

— Бл… и что я рацию на эту тачку не поставил! — сокрушался Леонид.

— Рация что! Вот что я пистолет не взял с собой, вот что хреново, — сокрушался Астафьев.

— И я не догадался карабин бросить в багажник! У меня дома три ружья, а тут как голой жопой на муравейник сел. По собственному желанию.

Уже скоро двухполосное движение должно было кончиться, Юрий ждал этого с большой надеждой, но у его напарника были другие замыслы. Он поглядывал то на дорогу, то в зеркало заднего вида. Когда БМВ в очередной раз попытался обойти их машину он как-то замешкался, и пропустил иномарку вперед. В ее салоне восторженно заорали все четверо пассажиров, Зубан достал автомат. Машины неслись параллельно, и когда Зубан уже выставил ствол в открытое окно, Голод резко бросил свою машину влево. Приклад вернувшегося в салон автомата выбил Зубану зубы, а БМВ, получив резкий толчок в бок полетела влево. Это было бы безопасно еще сто метров назад, но как раз тут дорога делала плавный, но, затяжной поворот. Хомут не успел и моргнуть глазами, а машина его уже неслась по пологому кювету, затем она подскочила, как с трамплина, и, пролетев метров тридцать по воздуху, ударилось в ствол березы, срубив его, словно топором.

Мимо них пронеслась зеленая «девятка», водитель ее кричал в микрофон рации: — Скорую на двадцать пятый километр! Быстро!