Вечер страшных предсказаний - Мила Серебрякова

– Мне нужна Дарья, – сказала Катка пошатывающемуся Виктору Николаевичу.

Гришков расплылся в пьяной улыбке.

– Дашка? – переспросил он, обернувшись назад. – А ее нет. Не пришла еще с работы. Один я тут хозяйничаю, сам недавно возвратился, а в доме шаром покати: ни супа, ни второго. Совсем мужика голодом заморить решили. Сами себе щеки отъели, а я как собака подзаборная. Где суп, я тебя спрашиваю?!

Ката решила ретироваться.

Гришков изменился в лице и, сдвинув брови, пробасил:

– Куда пошла? Меня накормить надо, дуй на кухню. Ну, чего встала?

– Даша с работы в котором часу приходит?

– Сказал же, нет Дашки.

– Я поняла и теперь спрашиваю, когда она появится дома?

– Когда, когда, – забубнил Виктор Николаевич. – Когда рак на горе свистнет. Заходи давай, по рюмашке выпьем.

Копейкина вызвала лифт.

– Эй, ты чего убегаешь? Не бойся, все путем. Дашку увидишь, скажи, чтобы пожрать че-нибудь приготовила. Я дома буду… угу… бывай.

Подняв воротник, Катка добежала до «Фиата» и быстро юркнула в салон. Разыгравшаяся метель вот-вот грозила перерасти в настоящий буран.

Катарину колотил озноб. В такую погоду не мешало бы наплевать на все и вся, принять горячую расслабляющую ванну, достать с полки любимую книгу, сесть в мягкое кресло перед камином и, наслаждаясь звуком потрескивающих поленьев, погрузиться в увлекательное чтение.

Конечно, в московской квартире у Катки камина нет, но зато есть ванна, где можно полностью отключить мозги и нежиться в пенном облаке. Правда, не стоит забывать оРозалии, которая сделает все возможное – а самое ужасное, что и невозможное тоже, – только бы испортить идиллию окружающим.

Нет, не судьба, видно, Катке познать, что такое спокойствие, тишина и безмятежность. Целыми днями она носится по городу, квартирам, офисам. Разговаривает с людьми, узнает множество историй, и все это проделывается для того, чтобы в конечном итоге та правда, которую она старательно ищет, выплыла наружу.

А когда голова не занята расследованием очередного запутанного дела и, казалось бы, сам бог велел заниматься ничегонеделанием, дни превращаются в пытку. Горячо любимая Розалия Станиславовна играет на нервах с раннего утра до позднего вечера. Порой Катке кажется, что в прошлой жизни она совершила ужасный проступок и теперь вынуждена сполна за него расплачиваться. А свекровь номер три досталась ей в качестве наказания.

Посему сейчас, сидя в салоне авто, не стоит особо рассчитывать, что по приезде домой она окунется в атмосферу тепла и уюта. Хотя нет, тепло, конечно же, будет, а вот уют…

Глядя в лобовое стекло, Ката чихнула. Через десять минут в горле запершило, озноб сменился внезапно накатившим жаром.

Не обязательно иметь диплом врача, чтобы догадаться: не за горами простуда.

Сетуя на катастрофическое невезение, Катка включила зажигание, и «Фиат» рванул с места.

Дома, приняв ванну и выпив три чашки чая соблепихой, Копейкина закрылась в спальне.

Розалия носилась по коридору, проклиная какого-то гада Гошу, который с некой дебилкойМашей и придурком Жориком унизили ее в глазах Ефимии Поликарповны.

Сил на то, чтобы встать с кровати и узнать, что случилось на этот раз, не было. Ката тупо смотрела на темную стену, чувствуя, как сзади медленно подкрадывается дрема.

Вопреки ожиданиям, утром Катарина проснулась вполне здоровой. Горло не болело, нос не заложен, да и с бодростью духа все в полном порядке.

Посмотрев на часы, Катка решила незамедлительно отправиться к Гришковой. Семь часов. Значит, она при любом раскладе должна застать Дарью дома. В саму квартиру Ката подниматься не собиралась, а вот подождать девицу у подъезда – решение более чем удачное. Вряд ли Дарья убегает на службу раньше восьми утра, наверняка даже не раньше девяти.

В пять минут девятого «Фиат» припарковался рядом со старенькими «Жигулями». Не успела Катка выключить мотор, как на улице появилась Дарья.

«Удачно я подъехала, похоже, сегодня мне везет», – подумала Катарина.

Открыв дверцу, Копейкина крикнула:

– Даша!

Гришкова обернулась:

– Опять вы?

– Почему опять? Разве я так часто к тебе приезжаю, что успела надоесть до коликов? Почему ты меня боишься?

– Боюсь? Вас? Вот еще, с какой стати?

– Ну, не знаю. Мне кажется, ты стараешься избегать со мной встреч и…

– Мы не подруги и даже не приятельницы, я не обязана бросаться вам шею, изображая неописуемый восторг.

– Но и сбегать от меня на мороз в одних тапочках тоже глупо. Согласна?

Гришкова поправила на голове шапочку:

– Тогда я сорвалась… извините.

– А разве был повод?

– Конечно, был, и он вам прекрасно известен. Убили мою подругу, я жутко переживала.

Ката потерла руки:

– Уф! Ну и мороз. Может, поговорим в машине?

– О чем? Мне вообще-то на работу надо.

– Я подвезу.

– За город?

– А ты работаешь в Подмосковье?

– Теперь да.

– Садись.

Гришкова неуверенно потопталась у «Фиата», а потом все-таки открыла дверцу и села на переднее сиденье.

Назвав адрес, она отрешенно посмотрела в окно.