Тайна зимнего сада - Кэрола Данн

Хорошо еще Дэйзи не станет вмешиваться, когда Алек будет допрашивать ее нового приятеля. Она сообщила, что собирается наконец сходить на ферму к сэру Рэджинальду.

На следующее утро Алек первым делом позвонил начальству в Скотленд-Ярд. Как он и ожидал, ему приказали закончить дело до понедельника или вернуть его местной полиции.

– Вы их там хорошо встряхнули, – проворчал суперинтендант Крейн. – Ради этого вы там и находитесь. Я не могу позволить, чтобы вы еще и делали за них всю работу.

День выдался облачный, но сухой и довольно теплый. Выводя машину со двора гостиницы, Алек бросил взгляд вдоль улицы – как раз вовремя, чтобы увидеть хорошо узнаваемую, царственную спину леди Валерии, удалявшуюся в направлении школы и викариата мимо церкви.

– Отлично, – сказал он Пайперу. – Пока ее нет, я успею поговорить сначала с Парслоу. Более того, мы можем взять у них с Гудмэном официальные показания, так что не забывай записывать. А пока я буду на похоронах, можешь продолжать со слугами. Если останется время, начни печатать протоколы на машинке констебля Руджа. Встретимся в «Чеширском сыре» в час, к ленчу.

– Идет, шеф.

Моуди впустил их в дом с обычной кислой миной, но без замечаний. Парслоу и Гудмэн прогуливались на террасе, причем младший укорачивал свои длинные шаги сообразно хромающей походке старшего. Поглощенные беседой, оба вздрогнули, когда, дойдя до конца и повернувшись, увидели поджидавшего их Алека.

Гудмэн покорно, Парслоу с опаской приблизились к нему.

– С вашего позволения, мистер Парслоу, мне хотелось бы сперва переговорить с вами. А потом с вами, мистер Гудмэн.

Парслоу лихорадочно оглядывался по сторонам. Секретарь тронул его за плечо.

– Почему бы вам не пройти в библиотеку, Себастьян? Мне пойти с вами?

– Лучше подождите, сэр, – мягко, но убедительно, очень по-полицейски произнес Алек. – Тем более что мистер Парслоу имеет право отказаться разговаривать со мной в отсутствие адвоката.

– Нет! Адвокат мне не нужен. – Молодой Парслоу выдавил из себя слабую улыбку. – Я к вашим услугам, инспектор.

Заняв в библиотеке свое излюбленное место за столом, Алек объяснил, что Пайпер будет делать записи для протокола. Эрни занял место за длинным библиотечным столом за спиной у Парслоу, так что о его ненавязчивом присутствии почти мгновенно забыли бы все, кроме самых сосредоточенных, к каковым Парслоу никак не принадлежал.

Алек заставил его повторить все вчерашние показания. Единственным изменением в рассказе стало неохотное признание в том, что без четверти двенадцать Себастьян наведался в спальню к Гудмэну.

– Почему вы умолчали об этом вчера?

Парслоу залился краской.

– Это не казалось мне существенным. Бен в алиби не нуждается. Он совершенно очевидно не имеет никакого отношения к смерти Грейс.

– Что существенно, а что нет, решать мне, мистер Парслоу. И что очевидно – тоже.

– Бен не мог этого совершить! Он слишком слаб. – А ведь Парслоу не утверждает, что у Гудмэна не имелось мотива, не без интереса отметил Алек. – Ладно, если хотите знать правду, скажу вам: мать отказывалась взять его с нами, зная, что еще одна английская зима запросто может его прикончить. – Вид у него вдруг стал испуганный, словно Себастьян никогда не озвучивал эту мысль вслух. Краска мгновенно сбежала со щек, сменившись болезненной бледностью.

– Это больше похоже на правду, – холодно заметил Алек. Ответ звучал правдоподобно, если исходить из того, что самому Парслоу тоже казалось: он может обойтись без алиби. Притом что до конца Алека этот ответ не убедил, он не знал, в каком направлении копать дальше.

– Насколько я понимаю, вы обращались к леди Валерии с этой просьбой не в первый раз. То есть это была последняя, отчаянная попытка, вызванная тем, что ваша мать так внезапно перенесла отъезд во Францию. Почему она вдруг сменила дату?

Парслоу пожал своими скульптурными плечами.

– У матери нет привычки объяснять свои поступки. Я полагаю, она хотела увезти меня подальше от Грейс. Порой с ней довольно трудно, – осторожно добавил он, – но она всегда поступает так, как считает лучшим для меня.

– Например, «разобраться» с Грейс?

Вероятность того, что убийцей была леди Валерия, уже обсуждалась накануне. На этот раз ее сын лишь устало покачал головой:

– Не знаю. Вряд ли такое можно ожидать от родной матери, вам не кажется?

Алек подумал о собственной матери – доброй, хлопотливой, – которая приютила их с Белиндой с тех пор, как Джоан умерла в девятнадцатом от испанки. Если она и могла кого-нибудь убить, так только чрезмерной заботливостью. Леди Валерия была птицей совсем другого полета, но логику Парслоу он в общем-то понимал.

– Как, по-вашему, она намеревалась разобраться с Грейс?

– О, полагаю, хорошо ей заплатив. Собственно так, как советовала мне поступить Бобби. Хотя не думаю, что это помогло бы.

– Потому что Грейс была исполнена решимости выйти за вас?

– Потому что Стэн Мосс был исполнен решимости причинить как можно больше неприятностей.

– Ах да, Стэн Мосс… – Алеку все больше не терпелось поговорить с кузнецом. Он покосился на часы, и это навело его на очередной вопрос. – Кстати, что вы делали между десятью вечера, когда камердинер ушел из вашей комнаты, и половиной одиннадцатого, когда вы зашли к матери?

Этот вопрос, который можно было бы ожидать, неожиданно вывел Парслоу из равновесия.

– Н-ничего особенного, – пробормотал он.

– И вы не пытались встретиться с леди Валерией по поводу мистера Гудмэна?

– Ах да. – Почему Парслоу словно бы испытал облегчение? – Я и забыл. Я спускался в студию, но заходить не стал, потому что там ссорились мать и Бобби.

– О чем?

– Я не прислушивался, слышал только, что они разговаривали на повышенных тонах.

– Во сколько это было?

– Сразу после ухода Томкинса. Вы же сами говорили, это было в десять.

– Если вы не стали слушать, вряд ли это заняло много времени. А что потом?

– Я… Я вернулся наверх и… Ну, маялся всякой дурью. Хотел дать матери время остыть, прежде чем снова идти к ней. Прислушивался, не скрипнет ли пол перед ее дверью. А… вспомнил: искал потерянную запонку, одну из любимых, – хотел взять ее с собой. Томкинс – чудовищный растеряха.

Себастьян произнес все это так, будто наспех придумал, а не вспомнил. Чего, дьявол его побери, он хитрит? Алек не думал, чтобы Себастьян мог убить и закопать свою подругу. У него на это просто не хватило бы духу, тем более что он во всем полагался на мать и сестру, готовых спасти его мягкое место.

И все же он что-то скрывал. Может, хоть у Гудмэна найдется подсказка…

– Спасибо, мистер Парслоу, пока у меня к вам все. Протокол напечатают, и я попрошу вас перечитать и расписаться. При желании сможете внести туда изменения и дополнения.