Сад чудовищ - Джеффри Дивер

– Нет! – пробормотал Коль и бросился во двор.

Теперь инспектор догадался: подозреваемый заплатил мальчишкам, чтобы те бросили ящики под окна – надо же оставить следы, – а потом снова сложили в штабель, за которым он спрятался вместе с сообщником. Мальчишкам он велел напустить испуганный, виноватый вид, намекая полицейским, что их преследуемые спрятались в доме.

Коль выбежал со двора и увидел живое доказательство статистических данных, которые он, как добросовестный полицейский, отлично знал: самый популярный вид транспорта в Берлине – велосипед. Местные улицы кишели велосипедистами, скрывавшими преследуемых не хуже, чем плотная дымовая завеса.

Они побросали велосипеды и шагали по оживленной улице прочь от площади Ноября 1923 года.

Пол и Реджи Морган искали другое кафе или бар с таксофоном.

– Как ты догадался, что в кафе «Эдельвейс» засада? – спросил Морган, запыхавшийся от быстрой езды на велосипеде.

– По машине. По той, что стояла на обочине.

– По черной?

– Да. Сначала я ничего не заподозрил, но потом меня осенило. Вспомнилось, как пару лет назад я шел на дело. Выяснилось, что к Бо Джиллетту спешил не один я. Бруклинские копы опередили меня, но они оказались лентяями и припарковались прямо у дома, аж на обочину залезли. Думали, машина не маркирована, никто внимания не обратит. Бо обратил. Он пришел, сообразил, что его ищут, и исчез. Я потом целый месяц его искал. «Полицейская машина», – мелькнуло у меня в подсознании. Когда молодой парень вышел из кафе, я тотчас понял, что видел его на террасе «Летнего сада».

– Они преследуют нас от Дрезденского проулка. В «Летний сад» за нами пришли, потом сюда… Господи, как им это удалось?

Пол задумался. Он не обмолвился Кэт Рихтер, что собирается сюда, он дюжину раз проверял и убеждался, что от пансиона до стоянки такси его не преследуют. В Олимпийской деревне он тоже помалкивал. В кафе «Эдельвейс» полицию мог подослать ростовщик, но тот не знал о «Летнем саде». Нет, два трудолюбивых копа выследили их самостоятельно.

– Такси, – наконец ответил Пол.

– Что?

– Это единственная связь между «Летним садом» и кафе «Эдельвейс». Теперь либо добираемся на своих двоих, либо высаживаемся за два-три квартала до места.

Они уходили все дальше от площади Ноября 1923 года и через несколько кварталов отыскали пивную с таксофоном. Морган отправился звонить своему информатору, а Пол заказал пиво и, сама бдительность и нервозность, караулил снаружи. Он не удивился бы, заметив тех двоих копов, спешащих по их следам.

Кто они такие, черт подери?

Морган вернулся за столик встревоженным.

– У нас проблема, – объявил он, хлебнул пива и вытер усы. – Рейхсканцелярия не разглашает информацию. По приказу Гиммлера или Гейдриха – мой информатор не знает, кого именно, – информация о публичных выступлениях правительственных и партийных чиновников не разглашается до особого уведомления. Никаких пресс-конференций. Ничего. Приказ распространили несколько часов назад.

Пол залпом выпил полкружки пива.

– Что же нам делать? Ты хоть что-нибудь знаешь о распорядке дня Эрнста?

– Я даже не знаю, где он живет, только что где-то в Шарлоттенбурге. Можно подкараулить Эрнста у рейхсканцелярии, проследить за ним. Но это очень непросто. Окажешься в пятистах шагах от высокого партийного чиновника – могут остановить для проверки документов, а то и задержать, если полиции что-то не понравится.

Пол задумался:

– У меня есть идея. Я мог бы раздобыть информацию.

– О чем?

– Не о чем, а о ком. Об Эрнсте, – ответил Пол.

– Ты? – искренне удивился Морган.

– Но мне понадобится пара сотен марок.

– Столько у меня есть.

Морган отсчитал купюры и протянул Шуману.

– Как думаешь, твой человек в Министерстве информации сумеет навести справки о том, кто не состоит на госслужбе? – спросил Пол.

– Точно сказать не могу, – пожал плечами Морган. – Но одно знаю точно: если национал-социалисты на что-то способны, так это собирать информацию о своих гражданах.

Янссен и Коль вышли со двора.

Фрау Хегер не смогла описать подозреваемых. По иронии судьбы слепота ее была не политической, а физической. Катаракта позволила хлопотунье увидеть, как чужаки прячутся за ящиками, потом удирают на велосипедах, а шанса разглядеть подробности лишила.

Удрученные, Коль и Янссен вернулись на площадь Ноября 1923 года и продолжили поиски – расхаживали по улице, беседовали с лоточниками и официантами, показывали фотографию убитого, спрашивали о подозреваемом.

Удача улыбнулась детективам, лишь когда они добрались до булочной напротив парка, скрытой в тени статуи Гитлера. Полный булочник в несвежем белом фартуке сказал Колю, что видел, как примерно час назад на другой стороне улицы остановилось такси. По словам булочника, такси здесь – явление редкое, местным жителям не по карману, а из других районов сюда приезжать незачем, тем паче на такси.

Булочник заметил, как крупный мужчина с зачесанными назад волосами выбрался из машины, подошел к статуе, немного посидел на скамейке и ушел.

– Как он был одет?

– В светлое. Я плохо разглядел.

– Что-то еще заметили?

– Нет, майн герр. У меня был покупатель.

– Тот мужчина нес портфель или чемодан?

– По-моему, нет, майн герр.

Итак, предположения Коля подтвердились: подозреваемый остановился неподалеку от Лютцовплац, а сюда приехал по заданию.

– Куда он пошел?

– Не знаю, майн герр, извините.

Слепота, ну конечно… По крайней мере, детективы получили подтверждение, что их подозреваемый недавно сюда приезжал.

Из-за угла выехал черный «мерседес», притормозил и остановился.

– Ах! – негромко воскликнул Коль, наблюдая, как Петер Краусс выбирается из салона и оглядывается.

Коль понимал, как Краусс его выследил. Устав обязывал инспектора сообщать дежурным, когда он отлучается из «Алекса» в рабочее время и куда направляется. Он думал, стоит ли делиться своими планами сегодня. Впрочем, Вилли Коль не любил нарушать устав и перед отъездом написал: «Площадь Ноября 1923 года» и ориентировочное время возвращения.

– Вилли, я просто район объезжаю, – пояснил Краусс, кивнув в знак приветствия. – Хочу знать, как продвигается расследование.

– Какое еще расследование? – из чистой вредности уточнил Коль.

– Убийства в Дрезденском проулке, разумеется.

– Ну, похоже, ресурсы нашего отделения подтаяли, – посетовал Коль и сухо добавил: – По неведомым причинам. Но мы считаем, что подозреваемый недавно приезжал сюда.