Проклятие Батори - Линда Лафферти

Чахтицкий замок

23 декабря 1610 года

– Если у нее заболела голова, – прошептала Зузана, осторожно ступая с Яношем по темному коридору, – это может быть симптомом серьезной болезни. Конечно, ей пришлось извиниться. Через несколько минут мог начаться приступ.

– Серьезной болезни? – переспросил Янош.

Зузана кивнула.

– Это фамильная особенность Батори. Должно быть, что-то глубоко ее взволновало, вызвав приступ. С нею этого не случалось уже несколько лет. Слуги, перевозившие ее из Эчеда в Шарвар, говорили, что в молодости ей было гораздо хуже. В детстве у графини случались частые приступы с конвульсиями, она билась, прикусывала язык, закатывала глаза.

– Зло сидит у нее в крови, – сказал Янош. – Зло в крови у всех Батори.

Зузана снова кивнула.

– Ее племянник Габор…

– Трансильванский Нерон? – Янош в отвращении поморщился.

– Да, значит, до тебя дошли слухи в Шарварском замке… Не один, а целых два его ребенка были зачаты его собственной сестрой Анной. Он одержим чистотой крови Батори.

– Тьфу! Кровь Батори! – Янош сплюнул. – Остается лишь поздравить брата и сестру с тем, что так поддерживают чистоту крови.

– Безумная тетка графини Клара занималась черной магией и рыскала в поисках любовников по улицам и аллеям Вены. Женщина или мужчина, богатый или бедный – ей было все равно. У нее были сотни любовников и любовниц. Но ее судьба оказалась мрачной – ее изнасиловал целый гарнизон турок, а потом ее задушили подушкой.

– Туда ей и дорога.

Зузана оглянулась.

– И еще, – прошептала она. – Графиня хвастает предком, который жил двести лет назад. Влад Колосажатель.

– Колосажатель?

Зузана кивнула.

– Графиня очень гордится им. Называет кровавым защитником Трансильвании. Говорят, для устрашения турок он сажал на кол своих врагов, а заодно и своих слуг – всех, кто ему не нравился. Кол входил меж ягодиц и выходил из головы.

– И с чего гордиться таким предком-изувером?

Зузана покачала головой.

Янош провел большим пальцем правой руки по ребру левой ладони.

– Поразительно, как графиня Батори подражает своему предку, – задумчиво проговорил он, и Зузана заметила молочно-белый шрам у основания его мизинца.

– Мой отец говорил, что все их семейство на протяжении веков охвачено безумием, – сказала она. – Az alma nem esik messze a fájától.

Яблоко от яблони недалеко падает.