Странный сосед - Лиза Гарднер

Сержанту Ди-Ди Уоррен было наплевать, что там Коллин Пиклер говорила о своих подопечных, какие они примерные, эти досрочники, как они раскаиваются и стараются угодить своим судом назначенным нянькам. Ди-Ди носила форму восемь лет и навидалась сцен с участием истеричных мамаш и впавших в оцепенение детишек, а потому придерживалась в отношении сексуальных преступников того мнения, что церемониться с ними не стоит.

В ее мире убийства были явлением преходящим, а вот преступления на сексуальной почве всегда оставляли след. Она до сих пор помнила, как приехала по вызову в детский сад, где пятилетний ребенок признался воспитательнице, что подвергся насилию в душевой. Предполагаемый насильник – другой пятилетний мальчик. В ходе расследования Ди-Ди и ее напарник выяснили, что подозреваемый жил не с одним даже, а с двумя состоящими на учете сексуальными преступниками – отцом и старшим братом. Ди-Ди доложила об инциденте в Управление по делам детей и семьи, наивно полагая, что там примут необходимые меры. Но нет. В Управлении решили, что забирать ребенка из семьи не в его интересах, зато из дошкольного заведения мальчика исключили за неподобающее поведение. Следующие шесть месяцев ничего не происходило, а потом Ди-Ди столкнулась с ним еще раз, но теперь ребенок проходил уже как свидетель тройного убийства, совершенного старшим братом.

Ей до сих пор снились его пустые серые глаза. Она помнила, как он, безучастно и с привычной безнадежностью в голосе, рассказывал, что пришел с братом в магазин, думая, что тот купит ему «Твинки». Вместо этого брат вытащил пистолет и, когда девятнадцатилетняя продавщица сделала что-то не так, выстрелил сначала в нее, а потом – в двух подростков, которым просто не повезло оказаться в этом злосчастном месте в неподходящее время.

Ди-Ди сняла свидетельские показания и отправила мальчика домой, к папаше-насильнику. Ничего другого система ей не позволяла.

С тех пор прошло двенадцать лет. Время от времени у нее возникало желание пробить имя мальчика по базе данных, узнать, что с ним случилось. Но, с другой стороны, зачем? Какая судьба ждет ребенка, в пять лет ставшего жертвой насильников, совершившего акт насилия и оказавшегося свидетелем тройного убийства? Стать президентом ему вряд ли светит, ведь так?

Были, конечно, и другие истории. Однажды, прибыв по вызову в ветхую трехэтажку, Ди-Ди обнаружила женщину, стоявшую над телом мужа и все еще державшую в руке разделочный нож – на тот случай, если он вздумает подняться. Выяснилось, что она нашла в компьютере мужа секретный файл с видеозаписями, на которых глава семьи регулярно насиловал их двух дочерей.

Интересно, что впервые девочки рассказали о происходящем, когда им было семь и девять лет, но тогда полиция, проводившая расследование по заявлению, никаких свидетельств насилия не обнаружила. Вторую попытку они предприняли через пять лет, но тогда, принимая во внимание их склонность к мини-юбкам и откровенным топам, им не поверила даже собственная мать.

Видео, однако, оказалось достаточно убедительным доказательством. Женщина зарезала супруга и впала в глубочайшую депрессию. Что же касается девочек, впервые ставших жертвами инцеста в четыре и шесть, то они, после того, как видео широко распространилось по Интернету, уже вряд ли могли рассчитывать на блестящую карьеру, ведь так?

К тому моменту, как полицейские прибыли по адресу, предоставленному Коллин Пиклер, Ди-Ди уже делала дыхательные упражнения и присматривала за пальцами, так и норовившими сжаться в кулак. Коллин посоветовала им попробовать мягкий подход.

– Большинство сексуальных преступников – люди слабохарактерные, с заниженной самооценкой и чаще всего выбирают свои жертвы среди детей. Поэтому девятнадцатилетний парень и чувствовал себе комфортнее с четырнадцатилетней подружкой. Вы свалитесь на Эйдана, как тонна кирпича с самосвала, и он не выдержит, замкнется. Этот путь ведет в никуда. Подружитесь с ним. А уже потом выверните наизнанку.

Вариант «подружиться» в случае с Ди-Ди никогда не прокатывал, и, по молчаливому согласию, первую роль взял на себя Миллер. Он вышел из машины, она последовала за ним, и полицейские вместе направились к скромному, пятидесятых годов постройки домику.

Миллер постучал.

Никто не ответил.

Другого они и не ожидали. Побывавшие по месту работы подозреваемого коллеги рассказали, что машину Сандры Джонс обслуживали именно в этой автомастерской. Часом ранее Коллин Пиклер сообщила, что владелец гаража Вито Марчелло проинформировал ее о своем решении уволить Эйдана Брюстера. Скорее всего, решили детективы, парень изрядно напуган, и брать его надо сейчас, пока он не сорвался с места.

Миллер постучал еще раз и прижал к окну жетон.

– Эйдан Брюстер! Полиция Бостона. Открывай, приятель. Мы всего лишь хотим поговорить.

Ди-Ди вскинула брови и нетерпеливо фыркнула. На ее вкус, было бы куда лучше снести дверь, и пусть потом судьи хмурятся.

Она уже подумывала претворить в жизнь свой вариант, когда изнутри донесся звук отодвигаемого засова. Дверь со скрипом открылась.

– Требую полицейской защиты, – объявил Эйдан Брюстер. Он стоял за дверью, высунув голову, и глаза его дико блестели. – Парни из мастерской… они меня убьют. Я точно знаю.

Миллер остался на месте и лишь слегка подался вперед, сунув руку под куртку, поближе к кобуре.

– Почему бы тебе не выйти из-за двери, – спокойно предложил он, – и мы поговорили бы лицом к лицу?

– Я и так смотрю вам в лицо, – растерялся Брюстер. – И разговаривать пытаюсь. Повторяю, Вито меня сдал – сказал ребятам, что я извращенец. Они сумасшедшие, вы же знаете. С таким, как я, церемониться не станут. Говорю вам, мне конец.

– Тебе кто-то что-то сказал? – спросила Ди-Ди, пытаясь подстроиться под спокойный тон Миллера, но оставаясь на ступеньку ниже детектива. Пальцы ее уже танцевали на рукоятке «глока».

– Сказал? – Брюстер разволновался еще больше. – Тут и говорить ничего не надо. Я слышал, как они шептались. Знаю, что они там затевают. Из-за вас все теперь думают, что это я убил ту женщину. – Он вышел наконец из-за двери, в растрепанной одежде и с пустыми руками, и ткнул пальцем в Миллера. – Из-за вас я в полном дерьме. И вы должны теперь мне помочь. Обязаны.