Смерть на каникулах. Убийство в больнице - Джозефина Белл

– Вы про то белое здание? – осведомился Дьюхарст.

– Нет. – Все столпились теснее. – Вон те трубы… вон тот кусок красной крыши… вон та рощица… красная черепица…

– Ну а вот и сама Соня идет сюда по аллее, – заметил Дьюхарст. – Лучше поздно, чем никогда.

Он вернулся в центр комнаты и выбрал себе кресло возле камина. Остальные расположились по кругу. Соня Фентон вошла, вымученно улыбнулась Джорджу, подошла к Дьюхарсту и молча обменялась с ним рукопожатием, предполагавшим сильные эмоции, после чего опустилась на стул рядом с режиссером. Джордж Лемминг сел возле стола у окна.

В комнату молча вошли трое полицейских, заняв ключевые позиции. Актеры занервничали в ожидании того, что за этим последует. Инспектор Митчелл повернулся к труппе спиной, взял себе стул и поставил его рядом с тем, на котором устроился Дэвид.

– Видели, как он взял? – шепотом спросил тот.

– Да, как же. Это же, черт побери, профессионал.

– Я созвал это собрание, – начал инспектор Митчелл, – зная, как всем вам надоело здесь находиться. Но, уверен, вы понимаете, почему я так поступил, тем более что дело завершено, к полному и несомненному удовлетворению всех, кроме виновного. Поэтому я сперва раскрою вам причины задержания и ареста одного из вас.

Вздохнув с облегчением, актеры стали предлагать друг другу сигареты.

– Лайонел Бассет, – продолжил инспектор, – оказался в плохих отношениях со всей вашей труппой, но хуже всего сложились они с Фентоном. Бассет был не особенно хорош на сцене и неуклюж вне ее, когда следовало монтировать декорации или нагружать грузовик. Кроме того, он был бестактен, лез в душу и наступал всем на мозоли. Поэтому не приходится удивляться, что вы выбрали его козлом отпущения, когда у вас стали пропадать вещи. К тому же вы услышали, что подобные случаи происходили и в труппе, куда временно переводили Бассета. После убийства Фентона казалось очевидным, что у Бассета была возможность это сделать, ведь это же он нашел Фентона лежавшим на полу в музее. Лайонел запросто мог его сперва стукнуть, а уже потом сообщить. Мотив, связанный с кражами, весьма ему подходил, а его очевидный страх, перешедший в панику, делал возможным только один вывод. Учитывая все это плюс факт кражи, произошедшей в доме учителей после убийства, и украденные деньги, частично найденные в кармане Бассета, вы можете спросить: зачем я рассказываю то, что наверняка напишут в газетах через пару дней? Что ж, мне жаль разочаровывать тех, кто имеет зуб на Лайонела Бассета, но я с абсолютной уверенностью заявляю: вор не он и Роберта Фентона убил тоже не он.

В комнате послышался общий вздох изумления. Эдуард Гэш выпрямился на стуле, вцепившись в его края, будто боялся соскользнуть. Джордж Лемминг оперся локтем на стол и подпер голову рукой.

– Во-первых, человек, совершивший это преступление, – вел далее инспектор Митчелл, – по характеру совершенно противоположен Лайонелу Бассету. К тому же он специалист по мелким кражам, умеет воровать в мгновенье ока, прямо под носом у владельца. Бассет очень молод. В профессиональном театре он всего три года. До поступления в «Шекспир плейерз» учился в школе актерского мастерства и несколько месяцев работал в пригородном репертуарном театре. И никогда там не было никаких краж, как и в первый год его работы в вашей труппе. Так что вряд ли он внезапно овладел блестящей техникой воровства, судя по результатам, вполне профессиональной. Во-вторых, у человека, убившего Роберта Фентона, было на это очень мало времени. Все вы отлично знаете пьесу, я полагаю. Но знаете ли вы точный ее временной график, конкретные моменты выхода и ухода, чтобы выбрать безопасное время, то есть в ответ на внезапную провокацию избрать интервал времени, когда можно действовать не боясь? Бассет был не таков. Он отлично сыграл Эгьючика, потому что это роль глупца, и ему достаточно было быть естественным. Но я выяснил, что ему было трудно учить роли, вовремя вступать и так далее. Нет, человек, ударивший Фентона, не сомневаясь, что у него есть все шансы выйти сухим из воды, знал пьесу наизусть. Либо благодаря долгому сценическому опыту, либо потому, что он чертовски хороший актер.

Все глаза обратились к Эдуарду Гэшу, а тот сидел застывший, недвижный, с абсолютно белым лицом.

– Мне довелось выяснить, – говорил инспектор, сурово глядя на Гэша, – что у вас на левой руке есть синяк, полученный, очевидно, в музее. Меня интересует, почему вы сообщили, будто это случилось в субботу, то есть солгали, почему слонялись по территории, словно безумный, пока остальные пытались помочь докторам?

– Да идите вы к черту! – крикнул Гэш. – Не надо тут со мной играть в кошки-мышки, я вам расскажу. Я нашел Фентона – нашел, слышите? Я его не бил, клянусь, но обнаружил задолго до Бассета. Увидел, что он лежит на полу, бросился к нему и по дороге опрокинул какой-то ящик, рукой ударился о край дурацкой витрины, они там на милю выпирают. Да вы и сами не могли не заметить. А когда я к нему подошел…

– Пока хватит, – перебил его Митчелл, подняв руку.

– Хватит? Да черта с два! Я себя оправдаю и без вашего разрешения. Я…

– Вам нет необходимости себя оправдывать, – возразил инспектор. – Не выступайте как киногерой, вы не обвиняемый. Кто сказал, что я считаю вас виновным в убийстве? Насколько помню, я такого не говорил.

– Но вы спросили про мой синяк, – растерялся Гэш.

– Я знаю, о чем спросил. Я хотел, чтобы остальные джентльмены вас услышали, поскольку это важно для дальнейшей истории. Я сказал, что совершить это преступление мог хороший актер. Вы приняли это на свой счет. Но еще я сказал, что не менее хорошо справился бы с этим человек, имеющий опыт. И в данном случае именно опытный человек нам и нужен.

Актеры напряженно огляделись, и наконец все глаза невольно остановились на Джордже Лемминге, все так же спокойно сидевшем за столом, подперев рукой голову.

– Вернемся чуть назад, – предложил Митчелл, перехватив взгляд ближайшего полицейского и слегка кивнув. – Когда Бассет возвратился из другой труппы и возникли слухи, что там были кражи. От кого пошли слухи? Вы скажете: от Бассета. А я отвечу: уж конечно, не от него, если это он был вором. Подумайте сами. Но кто поддерживал эти слухи, кто проверил их, обратившись в ту труппу? Мистер Джордж Лемминг, действуя, как он говорит, по приказу Боба Фентона. Что ж, Фентон, бедняга, подтвердить этого не может. Но мистер Лемминг – как раз человек для такой работы, да и для любой другой. Мастер – посмотрите, как он отлично ставит свет, – актер, машинист, рабочий – все, что делает, делает хорошо. Кто взял на себя командование, когда Фентона не стало? Мистер Лемминг. Он знал, кто где находился в каждую минуту спектакля. Он считал, что у него все расписано. Он взял конверт Гэша, и тут неожиданно в музей вошел Фентон. Мистер Лемминг знал, что Фентон и Бассет обычно надевают сценические бинты в кулисах. Он вместе с Гэшем проверил перед началом спектакля, что весь нужный реквизит на месте. И вдруг его поймали. Фентон его обвинил – мы это знаем от мисс Карсон. И он ударил Фентона.

– Но это полная чушь!