Полужизни - Софи Ханна

– Да, сэр.

– Мистер Сид вернулся?

– Да, сэр, примерно в половине десятого. Вместе с женщиной, шатенкой, которая выступала на собрании. Они прошли по дороге к дому номер двадцать три.

– Они разговаривали? – спросил Даннинг.

– Говорила женщина.

– Вы слышали, о чем шла речь?

– Нет.

– А по интонации не определите, в каком она была настроении?

– В хорошем, – уверенно ответил Саймон. – Щебетала как птичка. Они остановились у машины Сида, и тот вытащил какой-то предмет из багажника...

– Что именно? – вскинулся Даннинг.

– Я не разглядел, между нашими машинами стоял пикап. Сид занес предмет в дом номер двадцать три. Женщина открыла дверь и придержала. Потом в окне, про которое вы спрашивали, загорелся свет. Я подогнал машину вплотную, чтобы заглянуть в окно, но буквально через пару секунд пришлось отъехать: сзади сигналили. По обе стороны Раскингтон-роуд припаркованы машины, поэтому обгоны исключены. Я успел заметить, что женщина, по-прежнему разговаривая, задергивает шторы, а Сид стоит за ее спиной. – Саймон взглянул на Даннинга: – На этом я закончил наблюдение и поехал домой. То есть... к сержанту Зэйлер, – уточнил он, сообразив, что непреднамеренно солгал.

– Имя Лен Смит вам что-нибудь говорит? – спросил Даннинг.

– Нет, – ответил Саймон. Ну все, хватит с него! Этот ароматный «крупье» – тоже детектив, а коллеги должны обмениваться информацией, а не выкачивать ее. – В чем дело? После моего отъезда в том доме что-то случилось?

Даннинг достал вторую фотографию и сунул Саймону под нос:

– Когда-нибудь видели эту особу?

С фотографии смотрела ярко накрашенная женщина с короткими, зачесанными назад кудрями. Саймон ее узнал, хоть и подивился: «Олив Ойл» выглядела совсем иначе...

– Да, это соведущая квакерского квеста. Эта женщина вошла в дом номер двадцать три по Раскингтон-роуд вместе с Эйденом Сидом.

– Ее зовут Джемма Краудер. Вчера ночью она была убита, застрелена в столовой своего дома, – проговорил Даннинг, и Саймон подумал: «Таким тоном результаты футбольных матчей сообщают». – Около полуночи Стивен Элтон, ее сожитель, вернулся домой и обнаружил тело. Элтон тоже был на квакерском квесте, но после собрания остался наводить порядок.

– Это тот лысый толстяк? – уточнил Саймон.

– Нет. – Даннинг бросил фотографию «Олив Ойл» на стол Пруста и достал третью – молодого человека слегка за двадцать с высокими скулами и русыми волосами до плеч. Чуток косметики – и любая глэм-группа приняла бы его с распростертыми объятиями. – Видели его?

– Нет.

– Уверены?

– Абсолютно.

– Значит, в половине десятого вы видели Джемму Краудер живой и здоровой? – не выпуская из рук фотографию Элтона, спросил Даннинг.

– Ее убил Сид! – выпалил Саймон и тут же сообразил, что Даннинг может счесть его склонным к скоропалительным выводам. – Вы его взяли?

– Детектив Уотерхаус, вы меня не слушаете! Из ваших же слов получается, что вы последний, кто видел Джемму живой...

– Хотите сказать, последний, не считая Эйдена Сида? – уточнил Саймон, но Даннинг и бровью не повел.

– Есть два свидетеля, которые видели вас у дома Краудер, и оба утверждают, что вы вели себя подозрительно: отсиживались в машине, следили за домом, в окна заглядывали. Они приняли вас за домушника, выбирающего подходящий момент для кражи, и записали номер вашей машины.

– Я уже объяснил, чем там занимался.

– Вы один утверждаете, что Эйден Сид был на квакерском квесте и в доме номер семь по Раскингтон-роуд. Я уже понял: солгать для вас – сущий пустяк. Вы же только что соврали шефу о том, чем вчера занимались! Кроме того, я наслышан о вашем буйном темпераменте и упрямстве. В уголовной полиции вы служите дольше моего, и сочинить байку для вас легче легкого.

Саймон много лет внушал себе: признак настоящей силы – сдержанность. Даннинг намеренно его злил, поэтому силу гнева следовало направить на самооборону, другими словами, на сдержанность. К счастью, он уже научился при необходимости превращаться в настоящую скалу и не считал, что, не растоптав наглеца и обидчика, проявляет слабость.

– Не понимаю, почему вы решили преследовать Сида до Лондона, вместо того чтобы облегчить жизнь себе и всем окружающим, занявшись делом Беддоус, – напирал Даннинг. – Пожалуйста, объясните: совершенно невиновный человек...

– Совершенно невиновный? В полночь Джемму Краудер нашли убитой, а в половине десятого я видел ее с Сидом...

– На квакерском квесте присутствовало тридцать семь человек, – напомнил Даннинг. – Они хором заявляют, что с мистером Эйденом Сидом не знакомы. Конечно, они могут лгать, но по их же словам, подкрепленным показаниями Стивена Элтона, Джемма ушла с собрания вместе с Леном Смитом, социальным работником из Майда-Вейл, с которым сдружилась за последнее время.

– Его внешность совпадает с внешностью Сида? – поинтересовался Саймон. – Социальный работник из Майда-Вейл? Полагаю, вам пока не удалось его найти?

– Мне сказали, что на протяжении нескольких недель Лен Смит регулярно посещал квакерские собрания...

– Никакого Лена Смита не существует! Это был Сид, он убийца! На моих глазах он вошел в дом с Джеммой Краудер. Если никто не видел, как он уезжает, когда Джемма была еще жива...

– Как вы уезжаете вскоре после половины десятого, тоже никто не видел, – парировал Даннинг и впервые с начала беседы улыбнулся.

– Иными словами, я в то время не уехал? Или они не смотрели? Пожалуйста, уточните! Опросите свидетелей, не видел ли кто у дома машину Сида. Покажите квакерам его фотографию – они наверняка опознают Лена Смита.

Даннинг взглянул на него так, как сам Саймон много раз смотрел на несговорчивых идиотов-подозреваемых.

– Вы ведь несерьезно! – запаниковал Саймон. – Я такой же, как вы, я охочусь на убийц!

Пруст сидел за столом, безмолвный и неподвижный, вылитая каменная статуя.

– Я представляю группу из двенадцати детективов, – сухо сообщил Даннинг. – У каждого из нас свое задание, своя часть расследования убийства Джеммы Краудер. Я вот прижал тебя, малыш. Значит, мы с тобой отправимся в Лондон и ты изложишь мне подробности истории, которую я только что услышал от инспектора Пруста. Ну, о вас с сержантом Зэйлер. Она ведь твоя невеста, да?

Саймона аж передернуло: этот ароматный «крупье» превратил их с Чарли из жениха с невестой в соучастников преступления. Да и вообще, что за тон? Ему послышалось или Даннинг впрямь «тыкал», да еще малышом назвал?

– И о вашей совместной зацикленности на Эйдене Сиде, его подруге Рут Басси и некоей Мэри Трелиз – тоже.

– Всех их вам следует опросить, – посоветовал Саймон. – Надеюсь, вы намерены это сделать.