Возьми мою душу - Ирса Сигурдардоттир

— Выбери на свой вкус.

Мэтью замахал официанту, а она вернулась к разговору со Стефанией.

— Раз уж мы заговорили о женщинах… вы знали Бирну? Архитектора?

Выражение лица Стефании мгновенно изменилось.

— О Господи, — с трудом проговорила она. — Кошмар.

— Совершенно верно, — кивнула Тора. — Так как насчет Бирны? Она тоже вас раздражала?

— Нет. Она не раздражала, — ответила Стефания и одним большим глотком допила коктейль, затем выловила в бокале вишенку, кинула в рот и, высосав остатки напитка, церемонно возложила расплющенную ягоду на стойку, рядом с блюдечком. — Трагическая новость просто-таки опустошила меня. Не знаю, как и реагировать на такое. — Она снова повернулась к Торе. — Вообще-то воскресными вечерами я захожу сюда редко. Хотя и живу неподалеку.

— Понимаю вас, — сказала Тора, не уловив связи между заявлением Стефании и их разговором. — Вижу, вы хорошо знали Бирну. Может быть, знаете и того, кто хотел бы причинить ей вред?

Стефания подняла пустой бокал и покрутила им в воздухе.

— Конечно, знаю, — спокойно ответила она.

— На самом деле?! — воскликнула Тора, не сдержав радостного удивления. — И кто же это?

Стефания оглядела ее.

— Я давала клятву не разглашать конфиденциальную информацию. Сексопатологи те же врачи. Или адвокаты.

Тора едва сдержалась, чтобы не расхохотаться, до того невероятной показалась ей аналогия. Однако, поразмыслив, нашла ее отчасти справедливой — ее коллега Браги, большой дока в бракоразводных процессах, нередко основывался в своих решениях именно на свидетельствах сексопатологов.

— Нет правил без исключений. К тому же я адвокат. Ради общественного блага можно и нарушить клятву.

Стефания ненадолго задумалась и в конце концов сдалась.

— Что ж, если вы адвокат, то вам можно и сказать. Я сообщу только имена, а уж вы, будьте любезны, никому их не передавайте. И клятву я нарушаю не ради какого-то общественного блага, а ради вас.

Тора ушам своим не поверила. Она уже приготовилась выдавливать информацию из Стефании по капле, а та вдруг решила открыться, да еще так быстро. «Хотя дамочка уже успела набраться и забыла о необходимости хранить сексотерапевтическую тайну», — усмехнулась она про себя.

— Я никому ничего не скажу, уверяю вас, — пообещала Тора.

— Отлично, — отозвалась Стефания. — С тех пор как я услышала о гибели Бирны, меня мучают угрызения совести, но я ни с кем не могу ими поделиться. Возможно, после разговора с вами мне станет легче. — Она уставилась на Тору. — Так вы обещаете никому не передавать мои сведения?

— Обещаю, — не моргнув глазом ответила Тора и скрестила за спиной пальцы, потому что собиралась поделиться информацией с Мэтью. — Кто же хотел причинить вред Бирне?

Стефания, похоже, едва дождалась момента открыть кому-нибудь свой секрет и затараторила с невероятной скоростью:

— Она завела любовную интрижку с одним фермером из местных. Зовут его Бергюр, и живет он на ферме «Тунга». Они вели безудержную сексуальную жизнь. И вот однажды Бирна мне сообщила, что отношения с этим фермером зашли якобы слишком далеко.

— И вы помогли ей? — спросила Тора. — Посоветовали не встречаться? Разрыв с сумасбродом мог стать для него веским основанием расправиться с Бирной.

Стефания поставила бокал на стол.

— Нет, все было не так. — Она прикусила кончик алого ногтя, и на нем образовалось белое пятнышко от содранного лака. — Я не советовала ей бросить фермера. Рекомендовала оставить все как есть, потому что грубый секс, в общем, вполне невинен.

— Ох, — выдохнула Тора. — Теперь я понимаю, почему вы чувствуете себя так неспокойно.

Стефания медленно кивнула, снова повернулась к Торе и только теперь обратила внимание на сидевшего за ней Мэтью. До этого, поглощенная своим несчастьем, она попросту его не замечала. Торе очень не понравилась ее плотоядная улыбка.

— Кто это? — вкрадчиво поинтересовалась сексопатолог. — Ваш друг?

Тора решила раз и навсегда обрубить Стефании все подходы к Мэтью.

— Один знакомый иностранец. Приехал сюда отдохнуть после лечения. — Она наклонилась к самому ее уху и заговорщицки подмигнула. — Он болен СПИДом. — Тора выпрямилась и сделала грустное лицо.

Глаза Стефании расширились.

— Какой позор, — разочарованно сказала она. — Хотите, я научу вас получать удовольствие от секса без полового акта? Очень забавная методика.

— Нет, не стоит, — печально ответила Тора. — Я уже свыклась. Но за предложение все равно спасибо. — Она повернулась к Мэтью и сказала по-немецки: — Пойдем, нам скоро принесут еду.

Стефания игриво ему улыбнулась.

— Для вас самое главное — хорошо и регулярно питаться, — посоветовала она дружеским тоном.

— Да, правильно, — ответил Мэтью, удивленный и тронутый неожиданной заботой.

Тора обняла Стефанию за плечи.

— Громадное вам спасибо. Мы непременно встретимся. Моя работа над проектом, который реализует Йонас, продлится еще некоторое время.

Стефания изумленно на нее посмотрела.

— Разве вас не интересует имя второго человека?

— Какого человека? — переспросила Тора.

— Как какого? Желавшего причинить вред Бирне, — раздраженно ответила Стефания.

— Ах да, — спохватилась Тора. — Конечно же, интересует. Как его имя?

Стефания наклонилась к ее уху так близко, что едва не коснулась губами.

— Его зовут Йонас, — прошептала она.

Тора увидела подъезжающие полицейские машины. Сразу три. Определенно намечалось какое-то важное действие. Машины медленно въехали на засыпанную гравием автостоянку перед отелем и встали рядом, в дальнем углу. Стук дверей нарушил тишину, когда шестеро полицейских, среди которых оказалась одна женщина, стали выбираться наружу.

— Что еще могло случиться? — Тора удивленно посмотрела на Мэтью. — Они же хотели приехать только завтра.

Мэтью не ответил, и Тора молча наблюдала, как вся группа направилась в холл, где они сидели с бокалами вина в руках, наслаждаясь вечерним солнцем. Она осталась голодной, поскольку Мэтью, неправильно истолковав ее равнодушие к меню, заказал Торе лишь салат из свежей зелени.

Себе он попросил овощную лазанью, но, когда ее принесли, чуть не заплакал — на тарелке было не больше ложки. Не утолила голод и двойная порция булочек.

Двух полицейских офицеров Тора сразу же узнала, поскольку это они разговаривали с Йонасом и конфисковывали его мобильный телефон. Старшего, кажется, зовут Торольфур.

— Добрый вечер, — сказала она ему, когда полицейские поравнялись с их столиком.