К черту моральные принципы - Алина Лис

Проснулась я непривычно рано, часов в восемь, и больше уже не смогла заснуть. Хоть мы вчера на двоих и выпили больше половины бутылки, голова была ясная и тело переполняла энергия. Возможно, что уже сегодня настанет момент истины. Террористы попытаются взорвать торговый центр, и мои действия могут спасти тысячи жизней.

Разумеется, правильнее всего было бы отойти в сторону и предоставить действовать профессионалам. Но полиция, в отличие от меня, не знает преступников в лицо. Поэтому я собиралась подстраховаться и проследить за ними самостоятельно.

Очень важно в слежке правильно замаскироваться. Шерлок Холмс, если верить его биографу, знал в этом толк. Я не настолько подкованна, но тоже кое-что могу.

Основой маскировки стал ярко-платиновый парик, позаимствованный у Эллы. Он надежно укрыл остатки моей шевелюры под пышным каре. Я полюбовалась на себя в зеркало и хихикнула. Чудо-парик обладал волшебным умением делать любую женщину похожей на постоянную обитательницу Ленинградского шоссе. В свое время Элла прикупила его как пикантную деталь к хэллоуинскому костюму, состоящему из блестящего топика, колгот в сеточку и экстремальных шортиков.

— На съем собираешься? — поинтересовалась заспанная Элла из-за моей спины.

— Нет, хочу попробовать что-то новенькое.

— Ага, я заметила. Смотрится ужасно.

— Что именно? Мой новый цвет или парик?

— И то и другое. Тебе надо вернуться к основам.

— Нет, сегодня я буду блондинкой.

Она обошла вокруг меня, потом подвела к окну, еще раз осмотрела и покачала головой:

— Прости за откровенность, но в нем ты похожа на шалаву.

— Знаю. Можешь что-нибудь с этим сделать?

— Попробую.

Минут двадцать мы занимались примеркой всевозможных шапочек, шляпок, кепок, платков и шарфиков, обнаружившихся в хозяйстве запасливой Эллы. Подозреваю, что некоторые шляпки принадлежали еще ее маме. В конце концов лучше всего с задачей маскировки сияющего великолепия парика справилась вязаная лыжная шапочка с пушистым помпоном. Светлые пряди торчали из-под нее вполне невинно, кроме того, она подходила по цвету к моему пальто.

* * *

На подъездах к «Атриуму» я ожидала увидеть полицейские кордоны, толпу эвакуированных граждан и жадных до новостей телевизионщиков. Но ничего даже смутно похожего на картину, нарисованную моим воображением, в округе не наблюдалось. Поначалу я даже перепугалась и предположила, что в полиции не приняли всерьез мое сообщение. Потом заметила небольшие группы людей в штатском у каждого входа в торговый центр. Военная выправка и профессиональный интерес во взоре выдавали их принадлежность к органам лучше любой формы. Каждую группу сопровождала пара немецких овчарок с таким же доброжелательно-внимательным взглядом. Любой входивший в «Атриум» гражданин подвергался с их стороны вежливому обнюхиванию.

Умно, даже очень умно. Кордоны и телевидение только спугнули бы преступников. А так их возьмут еще на подходе к торговому комплексу, аккуратно и без лишней шумихи. Но проконтролировать работу органов все равно стоило: не зря же я этот дурацкий парик надела.

План у меня был готов еще с вечера. Вчера негодяи сами признались, что машины у них нет, значит, они приедут на метро. К сожалению, к какой именно станции — неизвестно, но тут я положилась на удачу и встала напротив выхода из «Курской». Чутье меня не подвело, всего через двадцать минут после моего появления показались террористы. Я с внутренним трепетом пристроилась следом. Только бы люди в штатском их не спугнули!

Не спугнули. Преступники прошли мимо, как будто даже не заметив характерную скульптурную группу «Люди и собаки при исполнении» у входа в «Атриум»! И ни одна собака их не остановила! Никто не положил руку на плечо, не произнес казенное «пройдемте в отделение»! Моему возмущение не было предела. Вот так всегда — все приходится делать в одиночку!

Замешкавшись на входе, я их чуть не упустила. Дальнейшее было как в тумане. В памяти почти не отложились магазины, по которым я бродила, и вещи, которые мерила. Голова под чертовым париком вспотела, струйки пота затекали за воротник и смывали пудру на лице. Я разрывалась между слежкой за террористами и необходимостью тщательно маскировать свой интерес. Помню, как в какой-то момент я обнаружила себя перед зеркалом, примеряющей лифчик прямо на пальто...

А террористы продолжали вести себя архиподозрительно. Заходили практически в каждый магазин, глазели на товар, но ничего не мерили, что-то обсуждали и шли дальше. Наконец в одном из магазинов Крыс подскочил к стойке с надписью «SALE 70%»,извлек вешалку с длинным кожаным плащом покроя «мечта эксгибициониста» и восторженно в этот плащ завернулся. Дамир только скептично покачал головой, но Крыс, не слушая никаких возражений, оплатил покупку на кассе и тут же натянул на себя. На плаще шопинг не закончился, преступники посетили еще штук пять магазинов различного профиля. Сезон покупок завершился у прилавка с часами. Что конкретно они там выбрали, я разглядеть не успела, но логично было предположить, что именно часы.

После второй покупки даже Дамир повеселел и потянул напарника к выходу. Я упрямо тащилась следом, чувствуя, что меня ловко накололи, вот только непонятно в чем. Может, пока один отвлекал продавцов, второй успел сунуть бомбу под прилавок?

Уже исключительно на остатках упрямства я полезла за ними в метро и проехала две остановки. Дважды я чуть не потеряла их в толпе, несколько раз попалась на глаза. Оставалось надеется, что преступники не запомнят меня.

На «Проспекте Мира» они снова поднялись на поверхность и потянулись вместе с толпой в сторону «Олимпийского». Мы обогнули спорткомплекс слева, прошли какими-то дворами и вышли к симпатичному бело-голубому домику дореволюционной постройки с башенкой. Здесь преступники разделились: Крыс остался стоять на улице, а Дамир зашел внутрь. Возможно, моей наглости и хватило бы, чтобы последовать за ним, но, к счастью, я вовремя обратила внимание на непривычно большое скопление около здания «лиц кавказской национальности». А заметив, догадалась перевести взгляд на верхушку, где сиял золотой полумесяц.