Китайская рулетка - Ридли Пирсон

Грейс отлично знала, зачем «Бертолд групп» связывается с такими субподрядчиками, – чтобы было кому взяточную кашу расхлебывать. Однако прикусила язычок.

– Очень хорошо. Благодарю вас, господа.

– Послушайте, я вам лгать не намерен, – вдруг заговорил Марквардт. – Если записи Лю Хао станут достоянием общественности, нам не поздоровится. Мы хотим их скрыть, нам необходимо их скрыть. Но давайте сразу уясним: наша главная задача – вызволить мистера Лю и мистера Дэннера. Впрочем, это я повторяюсь. Так вот: любая информация по этому делу будет предоставляться вам незамедлительно.

– Я бы хотела ознакомиться с годовой отчетностью «Бертолд групп».

– Вряд ли это вам поможет, – с набитым ртом, держа пиалу у губ, промычал Сун.

– Я ведь уже просила показать мне документы. – Грейс обращалась к Марквардту.

– Верно. Я думал, вам их передали. Престон, я же велел Гейл проследить. Почему мое распоряжение до сих пор не выполнено? Займитесь этим лично.

– Разумеется.

Казалось, в Марквардте говорит праведный гнев. Сун усиленно налегал на пиво. А вот за пельмени – шао май – он зря брался. Ибо кончики палочек определенно дрожали, когда он подхватывал обернутый тестом кусочек свинины и отправлял в щель между мокрыми губами. Дрожание палочек – первый показатель потери контроля над собой.

Грейс мигом просекла – Престон Сун не намерен передавать ей финансовую отчетность. Тем больше ей захотелось с этим отчетом ознакомиться. Марквардт, напротив, ведет себя как союзник. Или ключевое слово – «как»?

12:50

Район Чаннин

Шанхай

Нокс проснулся от надрывного звонка, нащупал iPhone.

– Слушаю, – проговорил он и огляделся в поисках Грейс. Она заснула на кушетке, укрывшись мятым пледом. Теперь ее там не было. А время – около полудня.

– Это я!

Джон узнал голос Дулвича и сказал:

– Вот так сюрприз.

– К северу от Цзюйлу, к востоку от Сянъян-роуд, имеется рынок, где торгуют живой рыбой, птицей, поросятами и тому подобным. Доставь туда накопитель. У тебя десять минут.

– Хоть бы за пятьдесят управиться, – отвечал Нокс. – Я черт знает где нахожусь. Пришлось сменить адрес.

– Мы это потом обсудим. Ты привези поскорей.

– Мы? – переспросил Нокс. Но Дулвич успел отключиться.

Легкая морось сделала невозможным передвижение на скутере и сильно затруднила поиски такси. Через час после звонка Нокс прошел мимо крытого рынка и украдкой заглянул внутрь. Ни одного белого человека.

Кровавое пятно с куртки было смыто, остался только небольшой надрез. Правую ладонь Нокс держал на рукоятке ножа, в кармане.

Он вошел в здание рынка, прошвырнулся по рядам, мимо пластиковых контейнеров с живыми угрями, зубатками, окунями, медузами, гольянами и множеством креветок, мимо садков с кроликами, голубями и курами. Была здесь и битая дичь, которую Нокс не мог опознать.

Справа Джон углядел небольшую комнату, незаметную с улицы. Сначала ему показалось, комната пуста, но через несколько секунд он различил аквариум, кишащий рыбой. Рыбы метнулись в разные стороны, словно вспугнутые, а за аквариумным стеклом нарисовалось лицо. Лицо Дулвича.

Тот вышел из укрытия.

– Не ожидал увидеть тебя во плоти, – признался Нокс. – Думал, я здесь потому, что ты здесь быть не можешь. – На мгновение им овладел ужас – вдруг Дулвич всю дорогу его отслеживает?

– Не парься, – сказал Дулвич. – На самом деле я – это не я. – Он похлопал себя по нагрудному карману, давая понять, что находится в Шанхае под чужим именем. И здорово рискует.

Джон и не думал париться. Раз Дулвич сам так легко проник в Китай, зачем было нанимать его, Нокса? Разумеется, затем, чтобы обеспечить предприятие козлом отпущения. Которым не жалко пожертвовать. Тогда какого черта Дулвич вступает в игру на этом этапе, когда риск гораздо выше, чем был несколько дней назад?

Дулвич взял Джона под локоть и повел в комнату, подальше от уличной суеты. В садках из стирофома ждали своей участи мягкопанцирные черепахи, лягушки и морские ежи. Нокс поморщился от боли и тут же получил подозрительный взгляд Дулвича.

– Мышцу растянул, – пояснил он.

Дулвич раскрыл ладонь.

– Давай накопитель.

– Нет, серьезно: что ты здесь делаешь? – Нокс медлил с передачей.

– Дата выкупа прежняя – послезавтра. Мы потребовали последнее доказательство жизни, прежде чем заплатим выкуп. Деньги повезешь ты и твоя напарница.

– Замечательно. Хотя и не объясняет причины твоего пребывания в Шанхае.

– С каких это пор я должен перед тобой отчитываться? – грубо отвечал Дулвич.

– Вот с этих самых.

– Ну так знай: я приехал, чтобы помочь тебе.

– Нет, ты приехал за накопителем. Насколько я помню, я тебе понадобился, потому что ты сам не мог без помех пересечь границу Китая.

– С чего ты взял, что я пересек ее без помех и не подвергаюсь риску сейчас? – упорствовал Дулвич. – Отчаянные времена – крайние меры. Я здесь ради Дэнни. И ради тебя.

Нокс не верил.

– Еще скажи, что ты меня прикрываешь.

– Я тебя прикрываю.

– «Бертолд групп» заботит существование копии реестров Лю Хао. Вот почему ты так заинтересовался накопителем. Я прав? – Джон взвесил собственное заявление. – На чем основывается твоя уверенность, что заложников убьют? На том, что Дэннер – американский гражданин, или на том, что «Бертолд групп» больше интересуют записи Лю Хао, чем спасение Лю Хао и Дэннера?

– Я играю наверняка, экстравагантных ставок не делаю, – принялся объяснять Дулвич. – Марквардт производит впечатление честного игрока, а там кто его знает? Этих ублюдков только деньги интересуют, верно? А ставить под удар жизнь Дэнни – неприемлемо. По крайней мере, для меня. И для тебя. Поэтому ты здесь. Я прав? Что мне известно? Почему я пошел на этот риск, почему прилетел в Китай? Мой босс, Праймер, добыл для Марквардта наличные на выкуп. Двести пятьдесят штук баксов. Денежки прибудут завтра, контейнеровозом, в Гуанчжоу. Я – курьер. Праймер в таких делах фрилансерам не доверяет – много о себе понимают, сукины дети.

– Вот и ехал бы себе прямиком в Гуанчжоу, – буркнул Нокс.

– Ехал, не ехал, – ощетинился Дулвич. – Сейчас главное – накопитель.

– Ты симку от меня получил?

Дулвич кивнул.

– Да. Этот тип постоянно названивал на другой китайский сотовый, который тоже без абонентской платы. Сначала мы думали, он связывался с интеллектуалом.

– Монголы к похищению никаким боком не относятся. Они сами получали взятки.

– Давай, продолжай, – заинтересовался Дулвич.