Большое убийство - Микки Спиллейн

— Можно, — он мастерски извлек пятерку и она исчезла где-то в его одеянии. — Вы, наверное, пожарный инспектор, да?

— Так и говорите, если кто спросит. Где комната Долли?

— Долли? Этой развалины? Что вам от нее надо? — он поднял с пола жестянку с пивом. — У нее нет комнаты, а переодевается она в чулане под лестницей. — Он поднес жестянку ко рту. — Но от нее мало толку, одна пустота.

— Об этом можете не беспокоиться.

— Мне-то что, — он откинулся к спинке стула и вновь уткнулся в газету.

Посреди коридора висела единственная лампочка, еще дальше в конце над дверью горела красная лампочка запасного выхода. Чулан я обнаружил внизу.

У него была металлическая дверь, украшенная красной надписью: «ЗАПАСНИК».

Я приблизился к двери и прислушался.

Успокоившись, я тихо постучал. Приглушенный голос спросил кто там и я снова постучал. На этот раз дверь немного приоткрылась и я успел вставить ногу, прежде чем ее снова захлопнули. Она посмотрела на меня, готовая завопить, и я поторопился ей сказать:

— Я друг, Джорджия.

Мгновенный ужас промелькнул в ее глазах при упоминании этого имени.

Она отступила назад, страх сковал ее и она рухнула на какой-то ящик. Я последовал за ней и закрыл дверь.

Теперь эта фигура из сна обрела свое лицо. Это не было красивое лицо.

Все годы и неприятности оставили на нем свои отпечатки, покрыв сетью морщинок. Когда-то, наверное, она была привлекательной. Нищета и страх стерли почти все. Она была маленького роста и с трудом пыталась сохранить фигуру, но все попытки оказались тщетными. Крашенные волосы, слишком сильно подведенные глаза, тугой корсет — все это бросалось в глаза.

Интересно, почему она выступает именно здесь?

Наконец, он несколько оправилась от первого испуга и смогла проговорить:

— Кто вы?

— Я же сказал, друг, — рядом с дверью стоял еще один ящик и я присел на него, повернувшись к двери. — Здесь Эд Тенн.

Я думал, что она как-то отреагирует на это сообщение, но ее лицо сохраняло совершенное бесстрастие.

— Вы боитесь его, не так ли? — осведомился я.

— Теперь уже нет, — промолвила она. Тушь на ее ресницах оставила темные подтеки на лице. Ее улыбка была скорее гримасой, изогнувшей уголки губ. — Все когда-нибудь проходит. Сколько же лет можно бегать и бояться?

— Теперь вы уже не скрываетесь?

— О, боже! — воскликнула она и закрыла лицо руками.

Я нагнулся и заглянул ей в глаза.

— Джорджия... вы знаете, что случилось, не так ли?

— Я читала об этом.

Тогда слушайте внимательно. Скоро сюда прибудет полиция. Они тоже на вашей стороне, как вы понимаете. Вы не пострадаете, никто вас и пальцем не тронет, поняли?

Она тупо кивнула и круги под ее глазами стали еще больше.

— Мне необходимо все знать о Чарли Фаллоне, Гриндле, Тенне и Тоди Линке и про остальных, кто там еще был. Вы сможете это рассказать?

Я закурил сигарету и протянул ей. Она взяла ее, жадно затянулась, уставившись глазами на горящий кончик, и разогнала рукой едкий дым.

— Чарли... он и я жили вместе. В это время он хотел отойти от дел.

Он, Луи и Эд работали вместе, но он был главным. Это началось, когда Чарли почувствовал недомогание: у него было больное сердце. Луи и Эду не хотелось взваливать на свои плечи все заботы. Они хотели избавиться от него, но Чарли оказался для них слишком хитрым, так как он каким-то образом узнал об этом. Как раз в это время прежний прокурор разузнал массу доказательств преступной деятельности организации и Чарли решил воспользоваться этим и приступить к запугиванию этой парочки. Он опасался, что они прикончат его... поэтому он взял все бумаги, благодаря которым Эд и Луи могли быстро угодить на электрический стул и попросил Тоди Линка переснять их. И тогда Тоди сделал микрофильм. Чарли рассказал мне об этом той же ночью. Он сидел со мной на кухне и смеялся над Луи и Эдом. Он думал... послать их туда, где они уже никого не смогут потревожить. Он сообщил, что положил конверт с микрофильмом в потайное местечко, а потом отошлет его своему хорошему другу, чтобы тот мог послать его по адресу, если с ним что-нибудь случится. Так он все и проделал той же ночью. Я помню, как он сидел и писал это письмо. И оно оказалось его последним письмом. Чарли хотел немного подождать, а потом все сказать им. Но случилось по-другому, чего он никак не мог предвидеть. Тоди Линк увидел возможность самому влезть в организацию. Он пришел к Эду и все ему рассказал... И здесь... я тоже оказалась замешанной в этом. Луи пришел ко мне и начал угрожать, а я испугалась. Это не моя вина, что я не могла сопротивляться. Луи заявил, что убьет меня, если я не выполню его распоряжений! Они хотели убить Чарли, а сами остаться вне подозрений. Они знали, что у него бывают сердечные приступы и что он носит с собой таблетки нитроглицерина. Вот они и приказали мне украсть их из его кармана. Боже, а что мне оставалось делать! Они заставили меня! Приступ произошел у Чарли буквально на следующий день и он умер в кинотеатре.

Боже, я не хотела этого, а просто хотела жить.

— Подонки! — разозлился я, прерывая ее рыдания. — Жалкие ублюдки!

Тоди тоже предал их. Вероятно, он сделал две копии и одну оставил себе, иначе они бы давно его пристукнули. Это была его защита. Значит, Тенн подумал, что я взял этот микрофильм из квартиры Тоди.

Джорджия покачивала головой, вероятно, не совсем понимая, о чем я говорю. Но я-то понял теперь, чего они искали.

— А что случилось после смерти Фаллона? — поинтересовался я. — Что сделал прокурор?

— В том-то и дело, что ничего. Ничего не случилось.

Мысль всего происшедшего молнией пронзила мой мозг. Невероятность всего происшедшего обрела полную ясность и следовало сделать всего один звонок по телефону, чтобы удостовериться в этом. В свое время я споткнулся на одном обстоятельстве дела, но не придал этому большого значения, таким ничтожным оно казалось, но сейчас оно приобрело первостепенную роль.

Я схватил Джорджию за локоть и поднял ее с кресла.

— Пойдемте отсюда. Возьмите свои вещи и шагайте за мной.

Она машинально схватила сумочку, шляпу и я вывел ее в коридор. Он был пуст, исчез даже парень с газетой. Из зала доносились звуки музыки и эхом отдавались вместе с боем барабана. Мне не понравилась эта пустота. Красная лампочка над дверью указала мне путь.

Если Эд Тенн ждет выступления Джорджии, то ему придется ждать очень долго. А может быть он думал, что один ищет ее и ему некуда торопиться? Я распахнул дверь во двор и первым вышел на улицу.

— Это он, Эд? — спросил человек с пистолетом.

— Он, — подтвердил Эд. — Хватайте его!

Я был готов к этому, для них это было большей неожиданностью.