Далекое эхо - Вэл Макдермид

Ноябрь 2003 г.; Гленротс, Шотландия

Заместитель начальника полиции Джеймс Лоусон аккуратно поставил свой автомобиль на парковочном прямоугольнике с его именем на автостоянке возле управления полиции. Не проходило дня, чтобы он мысленно не поздравлял себя с достигнутым. Нет, совсем неплохо для незаконного сына шахтера, выросшего в жалкой муниципальной квартире в трущобном предместье, превратившемся в 50-е в пристанище для безработных, единственной надеждой которых было чудесное оживление и расширение Файфских угольных копей. Смешно! За двадцать пять лет угольная промышленность сократилась до предела, выкинув бывших своих работников на чудовищную свалку рабочей силы. Его приятели подняли его на смех, когда он плюнул на шахту и перешел, как они говорили, «на сторону начальства». «Ну и кто же смеется последним?» — ухмыльнулся Лоусон, вынимая ключ из зажигания служебного «ровера». Тэтчер вычеркнула из жизни шахтеров, а полицию преобразовала в свою личную армию «новой модели». Левые сгинули, а этот феникс, поднявшись из пепла, по-прежнему помахивал своей дубиной, как научили тори. Хорошее было времечко для карьеры в полиции, и будущая пенсия Лоусона станет тому лучшим свидетельством.

Он взял с пассажирского сиденья свой кейс с бумагами и бодро направился к зданию, пригнув голову под хлесткими порывами ветра с восточного побережья, обещающего колючий дождь еще до обеда. Он набрал цифры своего личного кода на панели электронного замка задней двери и пошел к лифту. Однако вместо своего кабинета он направился на четвертый этаж, где размещался отдел нераскрытых преступлений. В журналах файфской полиции таких убийств было немного, так что любой успех станет триумфом. Лоусон знал, что если провести такую операцию как следует, то на этом можно сделать себе имя. Так что важно избежать грубых проколов. Такого они себе позволить не могут.

Помещение, которое он реквизировал под этот отдел, было немаленькое. Там хватило места для полудюжины компьютеров, и хотя ни единого окна не было, зато имелось пространство для того, чтобы представить все разрабатываемые дела на развешенных кругом на стенах больших демонстрационных стендах. Сбоку на каждой висел отпечатанный на принтере план намеченных по делу мероприятий. По мере того как сотрудники полиции их осуществляли, к списку от руки добавлялись новые пункты. Вдоль двух стен громоздились почти до пояса ящики с папками. Лоусон предпочитал держать следствие под присмотром — приоритетность отнюдь не означала финансовой бесконтрольности. Большинство современных криминалистических методов — дорогостоящие, и Лоусон не собирался позволять своим подчиненным соблазниться хвалеными высокими технологиями, так что все уйдет на счета лабораторий и ничего не останется на оплату повседневной следовательской рутины.

За одним-единственным исключением, Лоусон сам сколотил всю свою команду, подбирая следователей с репутацией людей въедливых, внимательных к деталям и достаточно сообразительных, чтобы собрать воедино разрозненные клочки информации. А исключением был офицер полиции, чье присутствие в этом помещении раздражало Лоусона. Не потому, что тот был неумелым полицейским, а потому, что он был лицом заинтересованным. Инспектор Робин Макленнан приходился братом Барни Макленнану, погибшему в ходе расследования одного из этих самых нераскрытых убийств. Так что если бы это зависело от Лоусона, он бы не подпустил его к пересмотру дел на пушечный выстрел. Однако Макленнан через его голову обратился к начальнику полиции, и Лоусону пришлось подчиниться приказу.

Единственное, что ему удавалось, — это держать Макленнана подальше от дела Рози Дафф. После смерти Барни Робин перевелся из Файфа на юг и вернулся лишь после недавней смерти отца, чтобы отработать последние годы пенсии поближе к матери. Случайно он имел касательство к одному из других нераскрытых дел, так что Лоусон уговорил своего начальника подключить его к делу Лесли Камерон, студентки, найденной восемнадцать лет назад изнасилованной и убитой в Сент-Эндрюсе. В то время Робину Макленнану, жившему тогда неподалеку от родителей Лесли, было поручено осуществлять связь с ними — возможно, в силу его связей в файфской полиции. Лоусон понимал, что теперь Макленнан станет заглядывать через плечо детектива, ведущего дело Рози Дафф, но, по крайней мере, его личные чувства не смогут непосредственно повлиять на ход следствия.

Этим ноябрьским утром за столами сидели только двое сотрудников. Констебль Фил Паратка занимался, пожалуй, самым деликатным из всех пересматриваемых дел. Жертвой был молодой человек, найденный убитым в собственном доме. Обвинили его лучшего друга. Тот был осужден за это, но ряд неприятных разоблачений относительно методов полицейского расследования привел к тому, что обвинение сняли после подачи апелляции. Последовал крах нескольких карьер, и теперь на полицию давили, требуя найти истинного убийцу. Лоусон выбрал Паратку отчасти за его репутацию человека чуткого и сдержанного. Но кроме того, он заметил в молодом следователе ту же жажду успеха, которая обуревала его самого в этом возрасте. Паратка так страстно желал добиться результатов, что Лоусону казалось временами, будто от него дым идет.