Брачный договор - Мишель Ричмонд

– Региональный комитет?

Джоанна окунает хот-дог в кетчуп, и я замечаю, что маникюр-то у нее красивый, но кожа вокруг ногтей больших пальцев содрана до крови.

– Да, их три. В каждом семь человек. Все три комитета подчиняются кучке людей в Ирландии. Каждые три месяца проводится закрытое совещание.

– Где?

– По-разному. Минимум раз в году в Ирландии, иногда в Гонконге, иногда в Фернли.

– И о чем там говорят?

– Да обо всем, – мрачно отвечает Джоанна. Потом наклоняется ближе ко мне: – Вернее, обо всех.

Я думаю о браслете и воротнике и о том, что Вивиан и Дэйв всегда знали о нас больше, чем мы им рассказывали.

– Там они и выдумывают новые правила, – продолжает Джоанна. – Ежегодное приложение составляют, читают решения суда, рассматривают апелляции. Занимаются всеми вопросами, связанными с финансами и инвестициями. Еще изучают дела неблагонадежных членов.

– Но зачем?

– Нил говорит, что цель комитета – укрепление каждого брака. Любой ценой.

– А если брак распадается?

– В том-то и дело, что такого не бывает.

– Совсем-совсем?

Джоанна устало качает головой.

– Тебе ведь говорили, что в «Договоре» не случается разводов? – Она придвигается так близко, что я чувствую запах кетчупа у нее изо рта. – Так вот, они не врали, Джейк. Только они не сказали, что браки в «Договоре» все-таки иногда заканчиваются.

– Не понимаю.

– В Фернли плохо, просто погано, но это еще можно пережить, если настроиться. А правила мне даже нравятся: обязательные свидания, подарки…

– Но?

От Джоанны исходит какая-то невероятная, почти безнадежная тоска.

– Доказательств у меня нет, а если бы и были, я не должна ничего говорить… Как-то раз, когда комитет собирался в Сан-Франциско, мы обедали с Орлой. Только мы трое: она, Нил и я. Я впервые ее увидела. Нил сам выбрал мне наряд и велел не задавать Орле никаких личных вопросов. И это несмотря на то, что мне-то все эти годы задавали кучу личных вопросов: и в анкетах, и на встречах с кураторами, и во время допросов в Фернли. Они это называют «проверка лояльности».

– Твои показания еще и записывали?

Джоанна кивает.

– Когда я сказала Нилу, что меня беспокоит то, что Орла могла слышать записи моих ответов во время таких проверок, он не стал этого отрицать. Сказал только, чтобы во время обеда я вела себя как можно лучше и чтобы в основном молчала и слушала, что говорит Орла.

– Ну и как она тебе?

– Обаятельная и в то же время какая-то отстраненная. То слушает с интересом, то смотрит будто бы сквозь тебя. Мне очень не по себе становилось.

Джоанна говорит и говорит, все сильнее отходя от темы. По ее описанию, Орла получается совсем не такой, какой я ее представлял. На фотографиях в интернете она кажется дружелюбным, умным и совсем нестрашным человеком, ну, как добрая тетушка или любимая школьная учительница, которую всю жизнь вспоминаешь с теплотой.

– Ты сказала, что браки в «Договоре» все же иногда заканчиваются. Что это значит?

– То, что в «Договоре» не бывает разводов, но много вдов и вдовцов.

– Что? – У меня резко пересыхает во рту.

– Говорю как есть. – Джоанна нервно оглядывает зал. На лбу у нее выступают бисеринки пота, и неожиданно она идет на попятный. – Ну, может, на самом деле в этом нет ничего странного, – поясняет она, крутя в руках телефон. – Может, я слишком много думаю, как Нил говорит. А может, это все из-за того, что я в Фернли побывала. Я порой туго соображаю.

– Джоанна, которую я знал, всегда хорошо соображала.

– Спасибо. Впрочем, ты вообще склонен возводить женщин на пьедестал.

– Неужели? – Странное обвинение сбивает меня с мысли.

– Ага, подружек, знакомых, коллег. Не хочу показаться грубой, но ты, наверное, и в жене своей никаких недостатков не видишь.

В ее голосе звучат неприятные нотки. Нет, Джоанна не права. Я восхищаюсь Элис, потому что она достойна восхищения. Я люблю ее, потому что ее нельзя не любить. И я считаю ее красивой просто потому, что она красива.

– Ладно, – говорю я, пытаясь направить разговор в нужное русло. – Ты говорила про вдов.

– Причин может быть множество, – скороговоркой выпаливает Джоанна. – Члены «Договора» всегда в разъездах, в делах. – Взгляд ее снова скользит по залу. – Мы вообще чаще рискуем. Если бы не были готовы рисковать, не вступили бы в «Договор». Он привлекает людей определенного склада.

Я вспоминаю, как Элис в смирительной рубашке уехала с двумя незнакомцами. Вспоминаю пилота в хрупкой «Цессне».

– Причин на самом деле сотни, – добавляет Джоанна, будто пытаясь убедить в чем-то саму себя.

– Причин чего? И риск чего?

– Несчастных случаев. Ну, утонуть, отравиться… Может, это всего лишь совпадение, но в «Договоре» как-то многовато смертей в молодом возрасте. И если кто-то теряет супругу или супруга, он или она быстро создает новую семью с кем-то из «Договора».

– Кто, например? – Интересно, может ли она чем-то подтвердить свои слова.

– Знаешь Дэйва и его жену Кэрри?

– Конечно. Элис ходит к Дэйву раз в неделю.

– Я знаю.

– Откуда?

Джоанна лишь неопределенно машет рукой, будто это к делу не относится.

– И у Дэйва, и у Кэрри это второй брак.

– Их первые супруги умерли?

– Да. Много лет назад, примерно тогда, когда мы с Нилом вступили в «Договор».

– Они же молодые еще.

– Да. Они в «Договоре» и познакомились. Прежние их супруги погибли с интервалом в три месяца. Муж Кэрри, Тони, утонул, катаясь на лодке по озеру Тахо. – Она поежилась. – А жена Дэйва, Мэри, мыла окна на втором этаже у себя дома и упала прямо на каменную дорожку.

– Ужасно, – говорю я. – Но такое, к сожалению, случается.

– Мэри не сразу умерла. Сколько-то лежала в коме. Через два месяца Дэйв решил отключить ее от приборов. – Венка на лбу Джоанны снова запульсировала.

– У тебя есть доказательства?

– Смотри, и жену Дэйва, и мужа Кэрри часто вызывали в Фернли. Нил сказал мне, что у обоих было «неправильное мышление». Ходили слухи, что преступления им вменяли самые разные: от умышленного введения в заблуждение и неправильной интерпретации устоев «Договора» до супружеской измены. Я была на свадьбе Дэйва и Кэрри. Они быстро поженились, хотя тогда прошло еще мало времени со смерти их супругов. Я радовалась за них. Мы с Нилом были новичками, и я еще относилась ко всему восторженно и не думала ни о каких совпадениях. И все же кое-что странное я заметила.