Венера из меди - Линдсей Дэвис

Успокоить Виридовикса было моей первейшей задачей; он мог перестать волноваться без посторонних. Я подмигнул Гиацинту, который любезно исчез.

– Я Дидий Фалько. Я расследую эту трагедию, и, честно говоря, после того, как я нашел тело твоего хозяина, мне нужно выпить! Если предположить, что он был отравлен, я думаю, ты хотел бы присоединиться ко мне. Попробуем найти то, куда скорее всего ничего не подсыпали…

Я усадил его, почти дошедшего до точки кипения. Потом я отыскал один графин с вином, элегантную вещицу из голубого рифленого стекла с серебряным сверкающим горлышком, который стоял уже откупоренный, благоухающий, как особо качественное вино, отложенное для послеобеденных тостов. Янтарное вино плескалось у самого горлышка; трапезничавшие явно забыли про эту благодать. Я рискнул, рассудив, что все, что предназначалось для всей компании, должно быть безопасным. Это был большой риск, но Виридовикс был сильно потрясен, а я был в отчаянии.

– Это должно нам помочь.

Содержимое было густым, как нектар, и, вероятно, имело солидный возраст. Хотя я нашел свою порцию именно такой, как нужно, Виридовикс попросил специй; я нашел небольшой флакон из такого-же голубого стекла, стоявший рядом с графином, и, считая, что повар должен оценить вкус, я вытряхнул все его содержимое – мирру и кассию¹¹⁴, судя по запаху – в его бокал.

Один глоток убедил меня, что тот, кто должен был наслаждаться этим, был мой старый друг Петроний. Это было фалернское вино пятнадцатилетней выдержки, насколько я мог судить. Я узнал его по тому, как оно скользнуло в мое горло, словно расплавленное стекло, и по теплому ожогу послевкусия. Я знал это, поскольку Петроний имел обыкновение угощать меня в свой день рождения; он всегда говорил, что это пустая трата, заливать такой благородный виноградный нектар в такого растяпу, как я, но фалернское нельзя пить в одиночку (философия, которую я одобряю).

Мы успокоились. Повар стал выглядеть не таким бледным.

– Полегчало? Виридовикс, факт состоит в том, что Нов умер, но никто не сможет обвинить тебя, если только у тебя не было причины быть недовольным им.

Я хотел напомнить повару, что когда свободный гражданин умирает насильственной смертью, первыми подозреваемыми всегда становятся его рабы, и, если он рассчитывает на мою помощь, он должен быть невиновным.

– Лучшее, что ты можешь сделать, это помочь доказать свою невиновность.

– Я все делал как надо.

– Я понимаю это.

– Другие могут не согласиться с тобой?

Мне понравился его мрачноватый юмор.

– Им придется, если я найду настоящего убийцу.

Виридовикс смотрел скептически.

– Меня наняли, чтоб предотвратить это, – проворчал я. – Так что не только твоя репутация под угрозой, приятель.

Мое мрачное настроение убедило его. Мы сделали еще по глотку, затем я убедил его пройтись по меню ужина. Очевидно, он был склонен беспокоиться по любому поводу, так что он повсюду носил его, нацарапанное на клочке пергамента, в кошельке на поясе:

УЖИН НА СЕМЕРЫХ, ДАВАЕМЫЙ ГОРТЕНЗИЕМ НОВОМ

Закуски:

Салат из лука-латука и мальвы;

Павлиньи яйца;

Сосиски в кольцах;

Устрицы из Байи¹¹⁵ по-Гортензиански;

Сердечки из артишока;

Оливки.

Главные блюда:

Заяц в жирном винном соусе;

Лобстер в шафране;

Запеченная в горшке свинья, увенчанная лавровым венком;

Дикая цапля;

Жареная на сковороде камбала;

Фенхель; Отварной горошек; Тушеные лук-порей и лук-шалот; Грибы.

Десерт:

Белый сыр;

Фрукты на Дереве Гесперид¹¹⁶;

Пирожные (покупные).

Вина:

К закускам: Мульсум¹¹⁷, согретый с мёдом и ароматизированная меластомой¹¹⁸.

К основным блюдам: Красное и белое хиосское вино, подаваемое по индивидуальному выбору.

Для тостов после трапезы сетийское вино¹¹⁹.

– И кто придумал эту изящную последовательность блюд? – спросил я.

– Я сам, – похвастался Виридовикс, но затем добавил, – некоторые предложения сделала Северина Зотика.

Я не был готов сейчас думать о Зотике.

– Вечеринка имела успех, Виридовикс?

– Конечною

– Твои творения были хорошо приняты?

– Они были из хороших продуктов, – пожал он плечами, – Ты не там ищешь. Я свободно могу покупать лучшие по качеству продукты.

Он, очевидно, был добросовестным человеком. Я выкинул из головы свою собственную шутку о залоснившемся мясе – а с ней и мучительные сомнения, а вдруг его хозяин отравился случайно, просто съев дурной кусочек.

Перечитывая список, я отметил несколько вопросов к повару, не все они были связаны с моей профессией.

– Что такое "Устрицы по-Гортензиански"?

– Сваренные в светлом бульоне из белого вина с лавровым листом, ягодами можжевельника и любистоком…

– Рецепт придуман кем-то из семейства?

– Рецепт придуман мной! – поправил он меня. Разумеется, никто столь же претенциозный как эти вольноотпущенники не позволил бы представить гостям блюдо, названное по имени кельтского раба. Виридовикс приложил свое умение, а они получили всю славу.

– В наши дни люди подумают дважды прежде чем есть грибы…