Убийство на площади Астор - Виктория Томпсон

– Тогда, возможно, вы сумеете понять их озабоченность и беспокойство, которые несколько отличаются от эмоций, типичных для других людей в подобных обстоятельствах.

– Как мне показалось, их в основном заботит вопрос о поимке того, кто убил их дочь, – осторожно заметил Фрэнк.

– Большинство на их месте беспокоились бы именно об этом, – согласился шеф, складывая руки на столе и наклоняясь вперед, словно давая Фрэнку понять, что он совещается с ним в доверительной манере. – Большинство людей жаждут мести, Мэллой. Они именуют это справедливостью, но на самом деле им нужна месть. Она не вернет им родного и близкого человека, но даст им какое-то удовлетворение.

Фрэнк знал, что так оно и есть, но он также помнил, что суперинтендант все еще не назвал истинную причину вызова. Однако детективу становилось все более понятно, что это за причина. И он продолжал выжидать, ощущая, как от злости в желудке растет ядовитый жгучий комок.

– Ван Даммы во многом не похожи на других людей. Они гораздо более умны и образованны, чем прочие, и понимают, что месть не вернет им дочь. Ван Даммы также понимают, что привлечение к суду ее убийцы может еще больше увеличить ущерб, который уже нанесен доброму имени и репутации их дочери.

«Не говоря уже об ущербе их собственному доброму имени и репутации», – подумал Фрэнк, но, конечно же, вслух этого не сказал. Ему никогда не стать капитаном, если он начнет возражать суперинтенданту. Скорее даже, он снова станет патрульным и будет обходить свой участок, если не соблюдать осторожность.

– Учитывая, что ван Даммам грозят еще более серьезные неприятности, если вы будете продолжать свое расследование, Мэллой, я снимаю вас с этого дела. Полагаю, шансы найти убийцу не слишком велики. А поскольку, занимаясь расследованием, вы вряд ли получите важные результаты, нет смысла продолжать эту работу.

– В результате этой работы мы лишим убийцу свободы действий, уберем его с улиц. – Фрэнк не устоял перед соблазном сообщить это суперинтенданту. Жгучий комок злости, образовавшийся в желудке, превратился в ком расплавленной ярости, и ему пришлось сжать пальцы в кулаки, чтобы в бешенстве не хлопнуть ладонями по столу.

– Сотни убийц продолжают ежедневно бродить по улицам, Мэллой. Всех их нам в любом случае не переловить. Так что этого мы ловить не будем. – Голос Конлина звучал жестко и решительно, не оставляя простора для возражений. – Вам все ясно?

Фрэнку было все ясно и понятно. Некто важный и влиятельный не желает, чтобы это дело было расследовано, а памятуя о содержании записки Сары Брандт, он понимал ситуацию даже лучше, чем супер– интендант.

– Но я уже запустил в работу нескольких филеров. Что, если я случайно найду убийцу?

Взгляд шефа обрел бритвенную остроту, когда он посмотрел прямо в глаза Фрэнку.

– Вы его не найдете, – пообещал Конлин.

* * *

Стоял пока что самый жаркий день в этом году, а в груди Фрэнка бушевала не менее горячая ярость, пока он пробирался по улицам Гринвич-Виллидж. Детектив даже не подумал постучаться в парадную дверь приемной. Он просто толкнул ее, распахнул настежь и проследовал внутрь. Все еще пылая яростью, Мэллой целую минуту соображал, пока не понял, что миссис Брандт не одна. С ней сидела еще одна женщина, пожилая леди.

Пациентка? Нет, они вроде просто разговаривают, слава богу, но обе подняли глаза и посмотрели на него очень удивленно.

– Так. Кажется, кое-кто встал не с той ноги, – заметила пожилая женщина.

– Мистер Мэллой! – воскликнула миссис Брандт в такой культурной манере, словно он только что свалял дурака, да еще и по-крупному. – Я вас сегодня не ждала.

Пожилая дама осматривала детектива с головы до пят, будто решая, стоит ли ей оставаться здесь и дальше.

– У вас такой вид, словно вы куда-то очень спешили, сэр, – сообщила она, кривя губы. – Человеку ваших габаритов следует быть более осторожным в такую жару. Этак недолго и апоплексический удар заполучить.

Если бы Фрэнк не был настолько разъярен, он бы, наверное, просто сбежал отсюда. Обычно ему не доставляло никакого удовольствия становиться причиной чьего-то веселья, особенно пожилых женщин. Но ему необходимо поговорить с Сарой Брандт, и в данный момент Мэллой готов даже извиниться, если это необходимо.

– Я не знал, что у вас гости, – сумел он вымолвить вполне вежливым тоном. – Лучше я снаружи подожду.

– Ну что вы, не обращайте на меня внимания, – сказала старуха, поднимаясь со стула. – У вас, должно быть, какое-то важное дело и вам необходимо поговорить с Сарой. Я сейчас уйду, мистер… – Дама в ожидании умолкла.

– Миссис Элсуорт, это детектив-сержант Мэллой из нью-йоркской городской полиции. – Миссис Брандт тоже поднялась на ноги. – Мистер Мэллой, это моя соседка миссис Элсуорт.

Старая леди все еще настороженно изучала детектива, явно считая, что он должен пройти подобное обследование, прежде чем она оставит его наедине с Сарой Брандт.

– Я нынче утром уронила нож, – сообщила миссис Элсуорт, словно это должно было что-то означать. Когда никто на это не отреагировал, она продолжила: – Вот так я узнала, что скоро кто-то явится ко мне с визитом. Хотя, надо полагать, вы пришли к Саре, не так ли? Так что я лучше пойду. Рада была познакомиться, детектив-сержант.

Фрэнк ничего не ответил. Он придержал для дамы дверь открытой, но только для того, чтобы побыстрее ее спровадить. Никто больше не произнес ни слова, пока старуха не ушла.

– Мистер Мэллой, – снова заговорила миссис Брандт, но на сей раз без удивления. Она с нетерпением ждала объяснений Фрэнка по поводу стремительного визита в ее приемную. – Что случилось? Вам удалось что-то узнать?

– Можно сказать и так, хотя сомневаюсь, что это то, о чем вы подумали.

Теперь Сара была заинтригована.

– Пожалуйста, присаживайтесь, – предложила она, указывая на стул, на котором минуту назад восседала старуха соседка.

Фрэнку не слишком нравилась мысль о том, чтобы сидеть на стуле, предназначенном для пациенток миссис Брандт. Ему вообще не хотелось сидеть. В конце концов, надолго он здесь не задержится.

– Меня отстранили от этого дела, – громко возвестил он.

– Что?! Кто отстранил? Ван Даммы? Да они же не имеют такой власти…

– Они наверняка стоят за этим решением, но приказ пришел от суперинтенданта. Напрямую. Я не должен больше вести никаких следственных действий. Ван Даммам, оказывается, безразлично, кто убил их дочь, и они не желают, чтобы я и дальше пачкал ее память, разыскивая убийцу.

– Но это же просто невозможно! Какой абсурд!

Ее гнев заставил его понять, что он стремился сюда не только для того, чтобы проинформировать Сару об обстоятельствах дела, но и чтобы поделиться с ней своей яростью.

– Я тоже так считаю, но мое мнение никого не интересует. – Фрэнку хотелось походить взад-вперед, но места в приемной было крайне мало. Пара шагов в любую сторону – и непременно наткнешься на что-нибудь габаритное.