Мелодия все звучит - Мэри Хиггинс Кларк

– Может быть, да, а может быть, и нет, – отозвался Руди. – Смысл в том, что каждая из вас может оказать огромную услугу ФБР. Позвольте мне сформулировать это так: если мы арестуем Паркера Беннета, то, возможно, сможем вернуть хотя бы часть похищенных им денег – есть шанс, что бо́льшую их часть. Мисс Харпер, мы, как и вы, полагаем, что графиня поддерживает связь с Паркером Беннетом. Я хотел бы, чтобы вы продолжили посещать ее квартиру с разумной регулярностью и сообщали нам о том, что можете услышать. Вы, конечно же, чувствуете, что графиня нервничает из-за расходов на обновление обстановки.

– Можно держать пари, что нервничает, – фыркнула Глэди. – Как уже сказала, я намереваюсь вывезти из квартиры часть картин и скульптур, если на этой неделе не будут выплачены последние два миллиона долларов.

– Не послужит ли это поводом к разрыву вашего договора с графиней? – обеспокоенно спросил Руди.

– Конечно, послужит, потому что я, черт побери, не собираюсь больше работать, если мне не платят, – ответила Глэди.

– Мисс Харпер, – медленно начал Руди, – не могли бы вы оставить произведения искусства там, где они есть, чтобы вы еще некоторое время могли посещать квартиру? Я хотел бы, чтобы вы разместили подслушивающее устройство в спальне графини. Заверяю вас, у меня есть судебный ордер, санкционирующий это. Днем, когда графиня не в спальне, в какой комнате она проводит больше всего времени?

– В библиотеке, – отозвалась Глэди. – Обычно ей подают туда обед, и когда ей кто-нибудь звонит, она уходит в эту комнату.

– Тогда я прошу установить подслушивающее устройство и в библиотеке тоже, – сказал Руди. – А вас, мисс Хармон, я бы попросил поощрять интерес Эрика Беннета к вам.

– Откуда вы знаете, что он питает ко мне интерес? – сердито спросила Лейн.

– Мы наблюдаем за ним, мисс Хармон, – пояснил Руди. – Я хотел бы, чтобы вы завоевали доверие Эрика Беннета. Скажите ему, что вас не волнует, был ли он причастен к мошенничеству своего отца. По крайней мере, намекните на это.

– Я совершенно не намереваюсь делать ничего подобного! – воскликнула Лейн. – Эрик – честный и добрый человек, и вся эта история заставила его ужасно страдать. Он сказал мне, что снял все деньги со своего банковского счета и отдал их в фонд помощи пострадавшим.

Голос Руди сделался ледяным.

– Мисс Хармон, Эрик Беннет не передал ни единого цента в фонд помощи пострадавшим. Поверьте, уж я-то знаю. Если он вам так сказал, это была наглая ложь. И если он солгал вам в этом, то могу заверить вас, что, он лгал и об остальных вещах. Мы надеемся, что, если вы покажете ему, будто неравнодушны к его заигрываниям с вами, если вы скажете ему, что вам плевать на его возможную причастность к преступлению, он может поверить вам в достаточной степени, чтобы поделиться с вами кое-какими сведениями. А теперь я покажу вам, как использовать подслушивающее устройство, когда вы находитесь рядом с ним. Я также попросил бы вас встречаться с ним за ужином несколько дней в неделю.

Лейн потрясенно смотрела на Шелла. «Я не верю, что он говорит мне правду, – думала она. – Он манипулирует мной, чтобы заставить меня шпионить за Эриком; я знаю, что это так». Мысль о том, чтобы носить скрытый микрофон и записывать каждое сказанное Эриком слово, была ей омерзительна.

– Я полностью отказываюсь сотрудничать с вами, – запальчиво произнесла Лейн. – Я верю в невиновность Эрика Беннета. Отвратительно, что вы требуете от меня расставить ему ловушку.

– Так вы верите, что Эрик Беннет действительно опустошил свой банковский счет и продал ценные бумаги, чтобы помочь жертвам своего отца? – пренебрежительно спросил Шелл.

– Да, верю, мистер Шелл, и считаю, что вы пытаетесь обманом настроить меня против друга, который мне доверяет.

– Ты дура, Лейн, – фыркнула Глэди. – Лично я с радостью размещу эти устройства в квартире графини, мистер Шелл. И вот что я вам скажу: я считаю, что мои гонорары оплачиваются из средств Паркера Беннета, и мне это не нравится. Если вы докажете причастность графини, то можете конфисковать у нее эту квартиру и продать ее, чтобы передать деньги в фонд помощи жертвам, верно?

– Совершенно верно, – согласился Руди.

– Так вот, сейчас вы получите за нее больше денег, чем получили бы раньше, поскольку отделкой занималась лично я. Это мой взнос в фонд помощи, – заявила Глэди.

– Глэди, вы, должно быть, забываете, что квартирой владеет семейство де ла Марко, а не графиня, – возразила Лейн.

– Я не забыла об этом, Лейн, – парировала Глэди. – Но если Салли попадет за решетку и графское семейство получит квартиру обратно, то, держу пари, они будут счастливы заключить такую сделку, лишь бы не оплачивать стоимость моей работы.

Руди Шелл слышал, что у Глэди Харпер превосходная деловая хватка. «Теперь я в этом убедился», – подумал он и сказал:

– Спасибо, мисс Харпер. С вашей помощью мы, возможно, сумеем передать Паркера Беннета в руки правосудия.

Он повернулся к Лейн.

– Мисс Хармон, я был бы очень признателен, если бы вы согласились сотрудничать с нами. Я надеюсь, что вы еще передумаете.

– Не передумаю, – отрезала Лейн.

Она сидела молча, пока еще один агент обучал Глэди пользоваться портативным подслушивающим устройством и инструктировал ее, как разместить стационарные микрофоны в библиотеке и спальне апартаментов де ла Марко. Как и следовало ожидать, ей не нужно было повторять дважды. Когда агент снова начал описывать процесс, она рявкнула:

– Я не клиническая идиотка! Даже ребенок способен этому обучиться с первого раза.

Когда они уже собрались уходить, Руди Шелл посмотрел на Лейн.

– Как я сказал несколько минут назад, я надеюсь, что вы передумаете и пойдете на сотрудничество с нами. Мой долг уведомить вас, что, если вы сообщите кому-либо о существовании судебного ордера на использование подслушивающих устройств, против вас будет возбуждено уголовное преследование за препятствование отправлению правосудия.

– Я не скажу и не намекну ни на что из того, что здесь узнала.

Лейн повернулась и вышла из комнаты. Глэди молча последовала за ней.

«В кои-то веки она проявила мудрость, – думала Лейн, пока они спускались на лифте. – Она не стала отпускать язвительные замечания насчет Эрика и меня. Если она это сделает, ей придется искать себе другую ассистентку. А такую хорошую, как я, она нигде не найдет».

Руди проводил их до двери конференц-зала, потом снова сел в кресло. Он был абсолютно уверен, что Дерек Лэндри говорил от имени графини де ла Марко, и последнее, что желал сейчас агент ФБР, – это отдавать графине вознаграждение, не считая гарантий анонимности и неприкосновенности. Возможно, им придется пойти на это, чтобы поймать Паркера Беннета, но они, по крайней мере, могут ненадолго с этим повременить.

Руди чувствовал, что все идет к финалу. Он ощущал тот прилив воодушевления, который всегда чувствовал при приближении к цели, уже предвкушая, с каким удовлетворением они, фигурально выражаясь, вышибут дверь укрытия, где прячется Паркер Беннет, и арестуют его.